"Мой зов - дальний путь". Марина Цветаева и поздний Рильке

Анализ форм феноменологической рефлексии и методов преодоления кризиса литературного языка на примере стихотворений М. Цветаевой и Р.М. Рильке. Феноменологическая философия Эдмунда Гуссерля как один из источников вдохновения творчества данных авторов.

Рубрика Литература
Вид статья
Язык русский
Дата добавления 28.01.2022
Размер файла 27,9 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

«Мой зов - дальний путь». Марина Цветаева и поздний Рильке

Петр Кучера

(г. Плзень, Чешская Республика).

У статті аналізуються форми феноменологічної рефлексії і методи подолання кризи літературної мови на прикладі віршів М. Цвєтаєвої і Р. М. Рільке; аналізується їх особиста кореспонденція; приділяється увага феноменологічній філософії Едмунда Гуссерля (включаючи його російських сподвижників) як одному з джерел натхнення творчості даних авторів. У результаті визначається, що поезія Рільке середнього і пізнього періоду створює віршовану паралель феноменологічному мисленню Е. Гуссерля і є одним із джерел оригінальних трансформацій в поезії М. Цвєтаєвої.

Ключові слова: криза мови, пізній символізм, багатомовні автори, мультилітературна ситуація, феноменологічна рефлексія,

Марина Цвєтаєва, Райнер Марія Рільке.

В статье анализируются формы феноменологической рефлексии и методы преодоления кризиса литературного языка на примере стихотворений М. Цветаевой и Р. М. Рильке; анализируется их личная корреспонденция; отводится внимание феноменологической философии Эдмунда Гуссерля (включая его русских сподвижников) как одному из источников вдохновения творчества данных авторов. В итоге определяется, что поэзия Рильке среднего и позднего периода создает стихотворную параллель феноменологическому мышлению Э. Гуссерля и является одним из источников оригинальных трансформаций в поэзии М. Цветаевой.

Ключевые слова: кризис языка, поздний символизм, многоязычные авторы, мультилитературная ситуация, феноменологическая рефлексия, Марина Цветаева, Райнер Мария Рильке.

The article focuses on the forms of phenomenological reflection and the methods of getting over a crisis in the literary language through M. M. Tsvetaeva's and R. M. Rilke's poems. Their personal correspondence is analyzed in the paper. Attention is paid to Edmund Husserl's phenomenological philosophy (including his Russian associates) as it's one of the sources of inspiration for the creativity of these authors. As a result, it's determined that Rilke's poetry of the middle and late periods creates a verse parallel of E. Husserl's phenomenological thinking and it's one of the sources of the original transformations of M. Tsvetaeva's poetry

Key words: the language crisis, the late symbolism, multilingual authors, multi-literary situation, phenomenological reflection, Marina Cvetaeva, Rainer Maria Rilke.

Рильке не есть ни заказ, ни показ нашего времени, - он его противовес. Войны, бойни, развороченное мясо розни - и Рильке. За Рильке наше время будет земле - отпущено.

Выше приведённая цитата (в переводе Яна Забраны) взята из эссе Марины Цветаевой «Поэт и время»» (Basnik a cas), которое было опубликовано в первых трёх номерах ежемесячника русских эмигрантов в Праге Воля России. Райнер Мария Рильке (1875-1926) принадлежит - вместе с немецкими романтиками и Генрихом Гейне - к пишущим на немецком языке авторам, которые были очень близки русской поэтессе.

Для русской культуры нового времени немецкая литература имеет большое значение. Кроме того, в XIX веке в среде русской интеллигенции пользуется большой популярностью немецкая философия. Тексты Артура Шопенгауера и Фридриха Ницше сыграли существенную роль в процессе формирования нового философского и художественного мышления не только в западной и центральной Европе, но и в России. Так, например, сочинение Шопенгауера Die Welt als Wille und Vorstellung I, II (1819, 1843, «Мир как воля и представление», на русском в 1881г. в пер. А. Фетова) заинтересовало русских авторов прежде всего тем, что ставит под сомнение законы причинности. Толкование музыки вдохновляло русских символистов, которые печатали свои сочинения в журнале Золотое руно. Фридрих Ницше

воодушевлял произведения представителей символизма и авангарда своим сильно метафорическим текстом Also sprach Zarathustra (1883-1889, «Так говорил Заратустра»), который в переводе на русский язык был издан в 1998 (ZADRAZILOVA, 1995, 39).

Составной частью контекста русского модерна были произведения немецких романтиков. Немецкий романтизм был опосредствован французской литературой, в которой он сыграл большую роль. На протяжении длительного времени имели большое значение не только для западноевропейских и среднеевропейских литератур, но и для русской литературы художественные произведения Веймарского классицизма.

В то время как в русских интеллектуальных и художественных кругах рецепция немецкой культуры могла проходить беспрепятственно, в обратном направлении ситуация была гораздо сложнее. К числу немногих писателей, которые, знакомясь глубже с русской культурой, старались сопоставлять традиционные западные представления о России, о русском человеке и его душе с собственным опытом, принадлежит как раз и Райнер Мария Рильке.

Высказывания Рильке о России встречаются во всех жанрах его художественного и публицистического творчества. Их находим не только в стихах, прозах, эссе, но также и в дневниках и письмах. Е. Гребер сформулировала интересную точку зрения насчёт того, что картину России Рильке можно понимать как специфический вариант мифа о «русской душе» - вариант, которому свойственно подобие славянофильским концепциям России, крайность которых представлена пониманием «русского» как «общечеловеческого» (GREBER, 1977, 251). В картине

России Рильке Е. Гребер находит яркие черты синкретизма и мультикультурного наслаивания; эту картину создают с одной стороны немецкие клише, с другой русские сведения (также потерпевшие влияние стереотипов), опосредованных большей частью подругой Лу Андреа-Саломэ. (GREBER, 1977, 251). Лу Андреа-Саломэ происходила из петербургской семьи прибалтийских немцев с французским культурным семейным тылом. Рильке побывал с Лу (и её мужем профессором Андреасом) у ее петербургских родственников, откуда они выезжали в Москву. На Страстную пятницу они впервые посетили Льва Толстого в Ясной Поляне. В Москве они отпраздновали Пасху, что произвело на Рильке сильное впечатление. Во время второй поездки в Россию Рильке и Лу снова встретились со Львом Толстым в Ясной Поляне, а в Москве - с художником Леонидом Пастернаком (на встрече присутствовал и его сын, будущий поэт Борис Пастернак, великий почитатель Рильке).

Хотя изображение России как здорового и священного мира, создающего контраст современной западной цивилизации, в размышлениях Рильке постепенно ослабевает, оно никогда не исчезает совсем. Вопреки определённой склонности идеализировать всё русское, Рильке извлек из исследований русской культуры для себя многое - например, архаические приёмы русских иконописцев при изображении пространства. С точки зрения эстетики это касается в первую очередь принципов мультиперспективности и

аперспективности как параллели средневекового принципа т. наз. обратной перспективы. В поэтических текстах Р. М. Рильке этот принцип встречается повторно. Е. Гребер обращает внимание на интервал, разделяющий мир поэтических образов Рильке от мира средневековых икон в тематическом и идейном плане. Однако подобность в организации картины, по мнению автора, позволяет даже между этими по разным аспектам отдалёнными явлениями искусства обнаружить структурное подобие (GREBER, 1977, 252).

После своего возвращения из первой поездки в Россию Рильке пишет Елене Ворониной, что он увлёкся изучением русских святых, изображением Христа и мадонн. Рильке убеждён, что «die russischen Dinge» (русские вещи) дают лучшие изображения и наименования для его личных переживаний и состояний (ASADOWSKI, 1986, 97-99). В период между первой и второй поездками в Россию Рильке интенсивно изучает русский язык и русскую литературу (начинает переводить русскую поэзию и пытается писать стихи на русском языке), знакомится с русским изобразительным искусством. Его раскрывание русской души ведёт к целому ряду генерализаций относительно религиозности русских и духовной глубины всего русского.

Представления о Боге в поэзии Рильке часто очень необычные, не имеющие почти ничего общего с библейскими. К. Асадовский обнаружил, что Рильке создаёт контраст между византийско-русской иконописью (основным компонентом которой является тёмный фон) и живописью эпохи итальянского ренессанса. На примере некоторых стихов из первой части сборника Das Stundenbuch (1905, «Книга часов») Асадовский доказывает противоположность позиций, между которыми движется лирический субъект стихов Рильке по отношению к Богу: с одной стороны он стремится узнавать или даже сотворить Бога, с другой стороны Бог настолько могуч, что представителю поэта грозит близкая гибель (ASADOWSKI, 1986, 28-30).

Во время поездок в Россию Рильке серьезно занимался русской культурой - кроме изучения икон и переводов он знакомился с русским фольклором, читал этнографические статьи, труды по русской мифологии и т.п. Его издавна интересовало изобразительное искусство - в университетах в Праге и в Мюнхене он изучал историю искусства, в крупных европейских городах он бывал целыми месяцами и интенсивно изучал памятники искусства и коллекции античного, средневекового и современного искусства. В Париже он был много лет секретарем скульптора А. Родина, написал здесь монографии о Родине, о колонии художников в северо-немецком Ворпсведе (Worpswede) и т.п.

Во время поездок по России Рильке узнал о движении странствующих художников (передвижников) и заинтересовался тем, что они, подобно северонемецким художникам, отклонились от приёмов академической живописи и искали симбиоз человека, природы и искусства. Настоятельную эстетическую проблему видел Рильке в затруднениях при словесном высказывании художественного содержания. Сопоставительные исследования, занимающиеся вопросами интермедиального трансфера, подтверждают, что Рильке стремился к тому, чтобы стать иконописцем в медиуме поэтической речи (GREBER, 1977, 254). Аспект русской культуры как одного из источников вдохновения творчества Рильке важен также и при размышлениях о рецепции в обратном направлении. Особое место в этом немецко-русском диалоге искусств и личностей занимает замечательная русская поэтесса, автор прозы и эссе Марина Ивановна Цветаева (1892-1941).

Цветаева, подобно Рильке, - мультилингв, она с детства живёт в разных культурных средах (русской, немецкой, французской), что никак не означает, что её отношение к русской культурной среде ослабело. Об этом важном - и часто забываемом - факте напоминает Й. Замбор:

«Цветаева - это поэтесса глубоко укрепленная в домашней духовной традиции, культуре, природе и т.п., хотя с детства принимала импульсы других национальных культур и сред. Особенно следует подчеркнуть её тесную связь с русской национальной культурой, прежде всего с песнями, сказками и народной магией (заклинания). Сюда следует отнести и увлечение цыганской стихией» (ZAMBOR, 1997, 133).

Однако не только искусство играло важную роль в процессе формирования личности поэтессы. Её жизнь была очень тревожной, в значительной мере из-за времени, в котором ей приходилось жить, но бесспорно также из-за её внутреннего строения.

Как в поэзии, так и в личной жизни она выходила за общепринятые рамки, что вызывало негативные реакции не только государственных органов, но и творческой среды, в которой она действовала. «Её манила среда неофициального, запрещённого, мятежного разиновского, лжидмитриевского, нецерковного, юродивого, карнавального, кабацкого» (ZAMBOR, 1997, 133).

Подобно Рильке, Цветаева ищет глубинные связи между словами и явлениями, значительно отдалёнными как в пространстве и времени, так и с точки зрения функциональной и формальной мотиваций.

Многие её письма, стихи и эссе необычны, помимо прочего и благодаря гипертрофированной этимологизации и непрерывному прислушиванию к родному языку как к чужому или даже как к таинственному мистическому существу.

Рильке такие экскурсы в глубину слов периодически превращает в исход поэтической рефлексии метафизических явлений. Цветаева предпринимает подобного рода экскурсы к истокам поэтического наименования не менее часто, однако в отличие от Рильке, она очень откровенна и естественна.

Рильке выразил своё понятие откровенности, неограниченности лирического отношения к действительности и к поэтическому вмешательству в язык уже в своих ранних стихах - прежде всего в противоположности деструктивным воздействиям стереотипного и тривиализирующего высказывания и мышления, как, например, в следующем стихотворении (без названия) из сборника Mir zu Feier (1899, «Мне на праздник»).

Ich ftirchte mich so vor der Menschen Wort.

Sie sprechen alles so deutlich aus:

Und dieses heifit Hund undjenes heifit Haus, und hier ist Beginn und das Ende ist dort.

Mich bangt auch ihr Sinn, ihr Spiel mit dem Spott, sie wissen alles, was wird und war; kein Berg ist ihnen mehr wunderbar;

ihr Garten und Gut grenzt grade an Gott.

Ich will immer warnen und wehren: Bleibt fern.

Die Dinge singen hor ich so gern.

Ihr ruhrt sie an: sie sind starr und stumm. Ihr bringt mir alle die Dinge um.

(RILKE, 2003, 188)

На чешский язык перевёл Йиндржих Покорны (Jindrich Pokorny).

Slov lidskych se velice obavam.

Jakjasne vzdy vyslovi kazdou vec: a toto je pes a toto zase pec a pocatek tady a konec tam.

Mne desi svym smyslem: jak dovedou hrat,

jak vedi, co bude i byvalo driv; a v prazadne hore uz nevidi div a nad svatost stavi svuj statek i sad.

Rad nasloucham zpevu veci a vim, co hrozi, ne, nechod'te blizko k nim, hned umlknou jako zaklete zemrou mi, kdyz se jich dotknete!

(RILKE, 1990, 61)

Восприимчивость Рильке к «иному» на разных уровнях влияет на поэтическую форму и стиль его произведений. Рильке, подобно Цветаевой, часто называют поздним символистом. Не менее чётки в его творчестве и черты новоромантизма, декаданса и стиля модерн. Рильке одновременно выступает с позиций антимодернизма, прежде всего в отношении к ценностям. Подобный художественно-исторический плюрализм и плюрализм стиля заметен также и в творчестве М. Цветаевой. Это постиг З. Матхаусер

«...её современность с одной стороны никогда не позволяла считать её всего лишь продолжательницей традиции, но с другой стороны эта современность такого характера, что не позволяет отнести Цветаеву к любой из современных школ авангарда. Зато она является олицетворением плюрализма методов. Она и поэт-символист, благодаря своим многозначным, семантически верным символам; и футурист, благодарсвоему словотворчеству и эвфонии и благодаря крупным метафорам, дробящимся на мелкие; она и акмеист, благодаря чистоте, прозрачности гармонии своих образов;она и имажинист, поскольку она их скапливает и скрещивает» (MATHAUSER, 1996, 336).

Не только Рильке, но и Цветаева знает принципы феноменологического философствования - во время своего пребывания в Праге она встречалась с русским философом Н.О. Лосским, который был знатоком идей Гуссерля и жил с 1922 г. в Праге. В первой половине 20-х г.г. Цветаева знакомится с поэзией Рильке, из которой наиболее близок феноменологическому мышлению сборник Neue Gedichte (1-ая часть 1907, 2-ая часть 1908, «Новые стихи»).

DER SCHWAN

Diese Muhsal, durch noch Ungetanes schwer und wie gebunden hinzugehn, gleicht dem ungeschaffnen Gang des Schwanes.

Und das Sterben, diese Nichtmehrfassen jenes Grunds, auf dem wir taglich stehn, seinem angstlichen Sich-Niederlassen -:

in die Wasser, die ihn sanft empfangen und die sich, wie glucklich und vergangen, unter ihm zuruckziehn, Flut um Flut; wahrend er unendlich still uns sicher immer mundiger undkoniglicher und gelassener zu ziehn geruht.

(RILKE, 2003, 456)

На чешский язык перевёл Йиндржих Покорны (Jindrich Pokorny).

LABUT

S tihou chodce znaveneho kpldci svetem, jenz spi, dosud nestvoren, labut' krokem nehotovym krdci.Zmirdni, ta tratici se shoda s pbdou, na niz stojis den co den, souzni s labuti, nez se jipoddd voda, k bzkostnici melceprilne a hned vlny prchave a sdilne kolem ni se stastne zachveji; vecne ticho v ni tim ukonejsi: opet zralejsi a vznesenejsi s proudem plyne stale klidneji.

(RILKE, 1990, 137)

Поэтику, связанную с феноменологическим пониманием сущности явлений, можно считать стилевой константой поэтических текстов М. Цветаевой. Эта поэтика зарождалась постепенно в чрезвычайно плодотворном и в художественном смысле существенном периоде пребывания поэтессы в Чехии. Здесь Цветаева - наряду с другими русскими и украинскими учёными и деятелями искусства - получала стипендию президента Т. Г. Масарика. Результаты своего труда в чехословацкой эмиграции в 1922-1925 г.г. она расценивает очень лаконично:

«Из 153 страниц текста 133 страницы падают на Прагу. Пусть чехи убедятся, что недаром давали мне иждивение...» (RAZUMOVSKY, 2009, 214).

В то же время Цветаева хорошо осознаёт, что для неё в Праге инспиративно:

«Прага - такой город, где душа весит. Я Прагу люблю первой после Москвы и не из- за «родного славянства», из-за собственного родства с нею: за ее смешанность и многодушие ... Из Парижа, думаю, напишу о Праге, - не в благодарность, а по влечению. Издалека все лучше вижу» (РАЗУМОВСКИЙ, 2009, 214).

В Праге Цветаеву очаровали стихи Рильке, в её собственной поэзии это проявляется тенденцией к углубленной рефлексивности и гномичности, как например, в состоящем из двух частей стихотворении «Так вслушиваются» (написанное 3 мая 1923 г.).

Так вслушиваются (в исток Вслушиваются - устье).

Так внюхиваются в цветок: Вглубь до потери чувства!

Так в воздухе, который синь,- Жажда, которой дна нет. Как дети, в синеве простынь, Всматриваются в память.

Так вчувствывается в кровь Отрок - доселе лотос.

Так влюбливаются в любовь! Впадываются в пропасть.

Друг! Не кори меня за тот Взгляд, деловой и тусклый. Так вглатываются в глоток: Вглубь - до потери чувства!

Так, в ткань врабатываясь, ткач

Ткёт свой последний пропад.

Так дети, вплакиваясь в плач, Вшептываюстся в шепот.

Так вплясываются...

(Велик Бог - почему крутитесь!) Так дети, вкрикиваясь в крик, Вмалчиваются в тихость.

Так жалом тронутая кровь Жалуется - без ядов!

Так вбаливаются в любовь: Впадываются в: падать.

(ЦВЕТАЕВА, 2000, 297-298)

Исходя из лингвостилистического исследования, Л.В. Зубова доказывает, что Цветаева развивает в своём идиолекте полисемию слов, которые она расследует с точки зрения парадигматических и синтагматических отношений. С помощью этих экспериментов поэтесса создаёт очень оригинальную систему образности (ЗУБОВА, 1989, 204).

Й. Штроблова полагает, что в любви М. Цветаевой к корням слов заключается стремление откопать из этих слов новые оттенки значений при помощи их звучания: «Она как будто засыпана и очарована звуками. Не в цветах, а именно в звуках открывается перед ней мир. Ей нравится копить подобно звучащие слова и искать при этом их родство, спрятанное под обычным способом употребления, под обычным значением. Скорее чем игра со словами это «фонетические открытия», путь к тайне, к смыслу вещей и слов. К «фонетическим открытиям» принадлежат и её своеобразные рифмы и ассонансы. Чародейство со словами привело ещё к другому стремлению: достичь максимальной точности при минимуме слов. Наконец, Цветаева пожертвовала всем, чем могла - определениями, предлогами, глаголами, всеми вспомогательными или уточняющими языковыми средствами, чтобы слово стало одним и единственно возможным жестом, который должен выразить всё: действие и драму» (STROBLOVA, 1971, 15).

В созданном таким образом поэтическом мире недействительны обычные представления о формах существования людей, животных, растений или вещей, в нём встречаются инверсии в отношениях субъекта и объекта, даже родовые стереотипы расслаблены. И. Ракуса напоминает, что русские эмигранты в Париже, собиравшиеся вокруг своего консервативного, классицистически ориентированного литературного «папы» Георгия Адамовича, необычные эксперименты М. Цветаевой отрицали. Наоборот, в начале XXI века в переживающей многосторонний кризис России смелая игра контрастов в стихах поэтессы пользуется популярностью (RAKUSA, 2002, 190).

Рильке и Цветаева акцентируют интенсивность и аутентичность переживаемого. Лирический субъект или лирический герой их стихотворений - это существо любящее или мечтающее о любви. Однако любовь - в представлении Рильке и Цветаевой - несёт в себе примету уничтожения, смерти и поэтому её переживание или мечта о ней являются амбивалентными, отдалёнными от идиллии или мифа. Рильке в таком духе написал много стихов, особенно в средний и поздний периоды творчества, например, в сборнике Neue Gedichte (1907-1908, «Новые стихотворения» ), napr. v basni Die Liebende («Любящая»):

DIE LIEBENDE

Das ist mein Fenster. Eben bin ich so sanft erwacht.

Ich dachte, ich wurde schweben.

Bis wohin reicht mein Leben, und wo beginnt die Nacht?

Ich konnte meinen, alles

ware noch Ich ringsum;

durchsichtig wie eines Kristalles

Tiefe, verdunkelt, stumm.

Ich konnte auch noch die Sterne fassen in mir: so grofi scheint mir mein Herz: so gerne liefl es ihn wieder los

den ich vielleicht zu lieben, vielleicht zu halten begann. Fremd, wie niebeschrieben sieht mich mein Schicksal an.

Was bin ich unter diese Unendlichkeit gelegt, duftend wie eine Wiese, hin und her bewegt,

rufend zugleich und bange, daft einer den Ruf vernimmt,

und zum Untergange in einem Andern bestimmt.

(RILKE, 2003, 567)

На чешский язык перевёл Йиндржих Покорны (Jindrich Pokorny).

DIVKA, KTERA MILUJE

Zde je me okno, vlaha blizkost, v niz mizi sen.

Vznaset se? Kam az draha zivota, kam az saha, az tam, kde konci den?

Jako bych s nimi vsemi dal byla zajedno: drahokam ciry, nemy, a nedohledne dno.

Me srdce ma dost sily i hvezdy unese, tak velke v one chvili, nevaha, zrekne se

toho, jejz mozna klamne miluji, mam, jak cist

svuj osud, obhleda me cize, ctu cisty list.

Tu nekonecnost zvazit, jak, proc jipodleham ja, vonny svezipazit, zmitany sem a tam. A vzlykam, bzkostliva, kdo uslysi muj vzlyk, u kohosi mi zbyva jen cekat na zanik.

(RILKE, 1990, 159)

Вышеприведённые поэтологические характеристики можно отнести и к ряду стихотворений М. Цветаевой; в творчестве пражского периода это ещё заметнее, чем в произведениях более раннего времени, напр. в 5 -ой части сочинения «Поэма горы» (1 янв.-1 февр. 1924 г.):

Не обман - страсть, и не вымысел! И не лжет, - только не дли!

О когда бы в сей мир явились мы Простолюдинами любви!

О когда бы, здаво и попрсту:

Просто - холм, просто - бугор ...

Говорят - тягою к пропасти Измеряют уровень гор.

В ворохах вереска бурого,

В островах страждущих хвой ...

(Высота бреда - над уровнем Жизни.)

На же меня ! Твой

Но семьи тихие милости,

Но птенцов лепет - увы!

Оттого что в сей мир явились мы Небожителями любви!

(ЦВЕТАЕВА, 2000, 370-371)

Особенностями диалога, который ведёт Цветаева с Рильке в письмах ( и после смерти Рильке и в стихах ), занимался Г. Леманн, который исходил из монистического толкования поэзии М. Цветаевой. Оно нашло своё выражение в следующих стихах Р.М. Рильке - русскую поэтессу они очаровали и она возвращается к ним в письме, которое позже Рильке включил в издание своего сборника Sonette an Orpheus (1923, «Сонеты к Орфею»):

Fur Marina Ivanovna Cvetaeva.

Wir ruhren uns womit? Mit Flugelschlagen, mit Fernen selber ruhren wir uns an.

Ein Dichter einzig lebt, und dann und wann kommt, der ihn tragt, dem, der ihn trug, entgegen.

Rainer Maria Rilke

Val-Mont par Celion, Canton de Vaud, Suisse im May 1926.

(LEHMANN, 1999, 263)

На чешский язык перевёл Пётр Кучера ( Petr Kucera):

Pro Marinu Ivanovnu Cvetajevovou

Cim se dotykame? Udery kridel, samotnymi dalkami se dotykame. Jen jeden basnik zije, apotom a nekdy prijde ten, kdo ho nese, vstric tomu, kdo jej nesl.

Rainer Maria Rilke Val-Mont u Celionu, kanton Vaud, Svycarsko v kvetnu 1926

Вышеприведённый текст был найден в 1979 г. в Москве (даже не входит в издание стихов Р.М. Рильке Die Gedichte, которое в переиздании от 2003 г. подготовило издательство Инсел в Франкфурте-на-Майне).

С одной стороны, Й. Леманн понимает «пересечение границ» в дословном смысле (Цветаева с детства с тяжело больной матерью в поисках лечения странствовала по Европе, будучи взрослой, она переходила через границы в качестве эмигранта), с другой стороны, он имеет в виду переносное значение - пересечение языковых границ: также как и Рильке, она писала стихи на русском, французском и немецком языках (у Рильке был бы - хотя бы по количеству - порядок обратным). Леманн обнаружил у Цветаевой предпочтение Генриха Гейне долгое время почитаемому Гёте именно из-за посреднической роли Гейне между немецкой и французской культурами. Помимо этого, Леманн доказывает это отрывками из дневниковой прозы М. Цветаевой «Москва 1917-1920» (опубликовано в Париже в 1934 г.), который - после приведения немецкой версии - перевожу на чешский язык.

«In Heine herrschen Germanien und Romanien gleichzeitig nebeneinander [...] Heine [ ist] - wie jeder weifi - Jude. Und damit wird das Wunder erklarbar. Ich aber hatte gern ein unerklarbares (wirkliches) Wunder: durch und durch Franzose und liebt (spurt) Deutschland wie ein Deutscher, durch und durch Deutscher und liebt (spurt) Frankreich wie ein Franzose. Ich rede nicht von Stilisierungen [...], sondern von durchbrochenen Sackgassen und auseinandergeschobenen Grenzen der Geburt und des Blutes [...] Mit einem Wort, daft ein Franzose eine neues Nibelungenlied schufe, und ein Deutscher - ein neues Rolandslied. Das «kann» nicht sein, das mufl sein» (LEHMANN, 1999, 265).

«V Heinovi vlddnou Germdnie a Romdnie vedle sebe soucasne [...] Heine [je] - jak kazdy vi - Zid. A tim se dd ten zdzrak vysvetlit. Jd bych ale videla rdda nevysvetlitelny (skutecny) zdzrak: skrznaskrz Francouz a miluje (citi) Nemecko jako Nemec, skrznaskrz Nemec a miluje (citi) Francii jako Francouz. Nemluvim o stylizacich [...], ale o probouranych slepych ulickdch a otevrenych hranicich narozeni a krve [...] Jednim slovem, ze Francouz vytvori novou Risen o Nibelunzich, a Nemec - novou Risen o Rollandovi. Ne ze to «mbze» byt, to musi byt» (Preklad PK).

На примере прозаических текстов М. Цветаевой «Поэт и время» (CVETAJEVOVA, 1977) и стихотворения «Поэт» Й. Леманн обосновывает тезис о пересечении границ как основополагающем поэтологическом принципе поэзии М. Цветаевой, причём это пересечение, по словам Леманна, является не только поэтологической программой, но и поэтическим методом.

До сих пор существующее сознание взаимоотношений Р.М. Рильке и М. Цветаевой как гармонии в области чувств и взглядов имеет свой глубинный эквивалент также и в сфере искусства. Общей чертой творчества поэтов является стремление к проникновению в сущность явлений, экзистенциальная досягаемость которых невидима. В феноменологическом философствовании Эдмунда Гуссерля или русских гуссерловцев речь идёт о редукции некоторых аспектов познаваемого явления; эта редукция мотивирована усилием о проникновение в сущность предмета исследования.

Поэты - «феноменологи» Р. М. Рильке и М. Цветаева, прежде всего, нарушают стереотипность иерархии явлений. Явления, несущие сильный экзистенциальный и эмоциональный заряд, соединяют в последовательные цепи, которые выводят за традиционные рамки лирической ситуации. Таким образом, возникает очень открытый поэтический текст, в который читатель может вкладывать и сильно субъективные представления, связывание которых с серьёзными жизненными ситуациями совсем необычно. Однако постепенно становится всё более ясным, что критической жизненной ситуацией является не отдельное событие, а сама жизнь. Поэтому необходимо осознавать её очень внимательно. Такое усилие требует, как со стороны поэта, так и со стороны читателя стихов, полной отдачи.

Література

литературный язык феноменологическая рефлексия цветаева рильке

1. Asadowski K. (ed.) Rilke und Rutland. Briefe - Erinnerungen - Gedichte. - Berlin und Weimar : Aufbau Verlag, 1986. - 659 s.

2. Цветаева М.И. Избранное / Марина Ивановна Цветаева. - СПб. : Диамант, 2000. - 446 с.

2. Цветаева М.И. Проза / Марина Ивановна Цветаева. - М. : Современник, 1989. - 590 с.

3. CVETAJEVOVA, M.: Basnik a cas. Praha : Votobia, 1977. 244 s.

4. CVETAJEVOVA, M: Lichy strevic. Praha : Melantrich, 1996, s. 333-343. 348 s. ISBN 80-7023-234-X.

5. GREBER. E.: «Nur angesichts Ru^lands»: Rilkes Ru^landsansichten als kunstlerische Einsichten. In: «Mein Rutland» : Literarische Konzeptualisierungen und Projektionen. Wiener Slawistischer Almanach, Sonderband 44, 1977, S. 251267. 507 S. ISSN 0258-6819.

6. KORJAKINOVA, T.; NEDVEDOVA, M.; VANECKOVA, G.: Marina Cvetajevova a Praha. Praha : Euroslavica, 1992. 118 s. ISBN 80-85494-03-5.

7. LEHMANN, J.: Ubersteigen und Ubersetzen. Zum Problem der Grenzuberschreitung bei Rainer Maria Rilke und Marina Cvetaeva. In: Manfred ENGEL; Dieter LAMPING (eds.): Rilke und die Weltliteratur. Dusseldorf - Zurich: Artemis & Winkler, 1999. 351 S. ISBN 3-538-07084-9.

8. MATHAUSER, Z.: Marina Cvetajevova a vznesenost poezie. In: Marina CVETAJEVOVA: Lichy strevic. Praha : Melantrich, 1996, s. 333-343. 348 s. ISBN 80-7023-234-X.

9. POSPISIL. I. a kol.: Slovnik ruskych, ukrajinskych a beloruskych spisovatelu. Praha : Libri, 2001. 680 s. ISBN 80-7277-068-3.

10. RAKUSA, I.: Nachwort. In: ZWETAJEWA, M.: Versuch, eifersuchtig zu sein. Frankfurt am Main: Suhrkamp Verlag, 2002, S. 173-192. 192 S. ISBN 3518-22340-2.

11. RAZUMOVSKY, M.: Marina Cvetajevova. Mytus a skutecnost. Praha : Garamond, 2009. 416 s. ISBN 978-80-7407-047-1.

12. RILKE, R.M.: a na ochozech smrt jsi videl stat. (Ed. H. Karlach). Praha : Ceskoslovensky spisovatel, 1990. 384 s. ISBN 80-202-0229-3.

13. RILKE, R.M.: Die Gedichte. Frankfurt am Main : Insel, 2003. 1132 S. ISBN 3-458-14324-6.

14. STROBLOVA, J.: Uvod. In: CVETAJEVOVA, M.: Hodina duse. Praha : Ceskoslovensky spisovatel, 1971, s. 13-21. 114 s. Bez ISBN.

15. VANECKOVA, G.; VANECEK, M.: Marina Cvetajevova v Cechach. Pruvodce po mistech pobytu v letech 1922-1925. Praha : Vanecek, 1997. 32 s. Bez ISBN.

16. ZADRAZILOVA, M.: Ruska literatura prelomu 19. a 20. stoleti. Praha : Univerzita Karlova, 1995. 244 s. Bez ISBN.

17. ZAMBOR, J.: Based a ticho. O poezii slovenskych, ruskych a spanielskych basnikov. Bratislava: Narodne literarne centrum, 1997. 190 s. ISBN 80-88878-13-6.

18. ЗУБОВА, Л. В.: Поэзия Марины Цветаевой. Лингвистический аспект. Ленинград : Издательство Ленинградского университета, 1989. 264 с. ISBN 5-288-00299-1.

Размещено на Allbest.ru

...

Подобные документы

  • Ранняя лирика Рильке для поэзии неоромантизма. Сборник "Венчанный снами", наполненный неясными грезами с оттенком мистицизма. Его отшельническая судьба и бесприютность. Французская импрессионистическая живопись и символическая поэзия в творчестве Рильке.

    презентация [1,0 M], добавлен 05.02.2013

  • История жизни Марины Цветаевой в фотографиях и стихах. Марина Цветаева в детстве (1893 г.). Родные люди выдающейся русской поэтессы: отец Иван Владимирович и мать Мария Александровна, сестра Анастасия. Марина Цветаева с мужем Сергеем Эфроном в 1911 г.

    презентация [2,6 M], добавлен 05.05.2015

  • Характеристика творчества Марины Цветаевой - яркой представительницы поэзии серебряного века. Индивидуальные особенности любовной лирики Цветаевой. Эволюция стихотворений ее раннего творчества и поэзии последних лет. Пафос высокого призвания поэтессы.

    сочинение [14,3 K], добавлен 30.10.2012

  • Марина Ивановна Цветаева родилась 26 сентября 1892 года в московской профессорской семье. Писать стихи Марина начала с шести лет, а свое шестнадцатилетие отметила первой публикацией в печати. Поэтический мир и миф. Особенности поэтического языка.

    реферат [14,0 K], добавлен 27.11.2003

  • Краткое жизнеописание Марины Ивановны Цветаевой как одного из крупнейших русских поэтов XX века. Творческий путь Цветаевой: романтический максимализм, мотивы одиночества, обреченность любви, неприятие повседневного бытия, сатира и эссеистская проза.

    презентация [1,2 M], добавлен 15.02.2011

  • Жизненный и творческий путь М. Цветаевой - известной русской поэтессы, прозаика, переводчика, ее первый поэтический сборник "Вечерний альбом" 1910 года. Отношения М. Цветаевой с ее мужем С. Эфроном. Эмиграция и возвращение в СССР, последние годы жизни.

    презентация [4,3 M], добавлен 16.06.2019

  • Марина Ивановна Цветаева - драматург, прозаик и одна из самых известных русских поэтесс. С.Е. Голлидэй как прототип героини цветаевских пьес. Неугасимая ненависть к "бархатной сытости" и всякой пошлости как основная тема стихотворений в зрелом творчестве.

    реферат [35,9 K], добавлен 01.04.2010

  • Изучение жизни и творчества Марины Цветаевой. Влияние античности на ее поэзию. Параллели между античностью и жизненными событиями Цветаевой. Влияние отца на интерес к античности. Мифологизация имен. Античные образы в поэзии. Мужские и женские образы.

    презентация [4,3 M], добавлен 31.03.2016

  • Начало жизненного пути Марины. Бракосочетание с Сергеем Эфроном. Литературные интересы Марины в юности. Основные черты характера. Впечатления от первых стихов Цветаевой. Отношение Цветаевой к Октябрьской революции. Отношение Цветаевой к Маяковскому.

    презентация [729,8 K], добавлен 23.04.2014

  • Становление поэта. Поэтический мир и миф. "После России". Проза. Особенности поэтического языка. Конец пути. незадолго перед своей кончиной, составляя последний поэтический сборник, Марина Цветаева открывала стихотворением "Писала я на аспидной доске…".

    реферат [13,7 K], добавлен 18.03.2004

  • Марина Ивановна Цветаева как русская поэтесса, прозаик, переводчик. Детство и юность, влияние матери. Начало творческой деятельности. Романтические пьесы и поэмы периода гражданской войны. Эмиграция и возвращение в СССР. Последние годы жизни Цветаевой.

    презентация [599,2 K], добавлен 13.02.2012

  • Семья М. Цветаевой - известной русской поэтессы. Ее первый поэтический сборник "Вечерний альбом" 1910 года. Отношения М. Цветаевой с ее мужем С. Эфроном. Эмиграция поэтессы в Берлин 1922 г. Дом в Елабуге, в котором закончился жизненный путь Цветаевой.

    презентация [6,7 M], добавлен 09.09.2012

  • Биография М. Цветаевой: трагическая судьба поэтессы, эмиграция, возвращение в СССР, самоубийство. Творчество - романтический максимализм, мотивы одиночества, обреченности любви, неприятия повседневности, конфликта быта и бытия, обыденности и жизни души.

    презентация [114,3 K], добавлен 01.12.2011

  • Причины обращения к московской теме Марины Цветаевой в своем творчестве, особенности ее описания в ранних стихотворениях поэтессы. Анализ самых известных стихотворений автора из цикла "Стихи о Москве". Гармоничность образов, отраженных в произведениях.

    сочинение [10,2 K], добавлен 24.01.2010

  • Анализ творчества Марины Цветаевой и формирование образа автора в ее произведениях. Светлый мир детства и юношества. Голос жены и матери. Революция в художественном мире поэтессы. Мир любви в творчестве Цветаевой. Настроения автора вдали от Родины.

    курсовая работа [37,0 K], добавлен 21.03.2016

  • Изучение темы материнства как одной из ключевых в поэзии Цветаевой. Анализ автобиографических стихотворений "Четвертый год..." и "Ты будешь невинной, тонкой…", в которых главной героиней выступает дочь поэтессы как яркая личность и продолжение матери.

    реферат [25,6 K], добавлен 22.02.2010

  • Первый сборник стихов Цветаевой — "Вечерний альбом", в который были включены в основном её школьные работы. Создание в 1930 году поэтического цикла "Маяковскому", чьё самоубийство потрясло Цветаеву. Последние годы жизни поэтессы, прощание с близкими.

    презентация [1,1 M], добавлен 09.04.2014

  • Изучение биографии и творческой деятельности Марины Ивановны Цветаевой. Участие поэтессы в деятельности кружков и студий при издательстве "Мусагет". Издание сборника стихов "Вечерний альбом", цикла стихов "Лебединый стан", романтических пьес и поэм.

    презентация [2,0 M], добавлен 06.05.2015

  • Метафора как семантическая доминанта творчества М.И. Цветаевой. Семантическая и структурная классификация метафор. Функции метафоры в стихотворениях М.И. Цветаевой. Взаимосвязь между метафорой и другими выразительными средствами в творчестве поэтессы.

    дипломная работа [66,1 K], добавлен 21.08.2011

  • Детство Марины Цветаевой. Образование: музыкальная школа, гимназия, католический пансион, французский интернат, Сорбонна. Первые сборники стихов, в годы Гражданской войны - цикл "Лебединая песня". Переезд в СССР, арест дочери и мужа. Смерть поэтессы.

    биография [394,6 K], добавлен 22.09.2016

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.