Значение имени Бога в Библии и его произношение

Представление имени в Ветхом Завете. Значение имени Бога в библейском откровении. Происхождение Яхвизма. Имена и титулы Бога в греческой Библии. Имена и титулы Иисуса в Новом Завете. Истоки христианского употребления титула "Kyrios". Учение Иоанна.

Рубрика Религия и мифология
Вид статья
Язык русский
Дата добавления 19.01.2008
Размер файла 1,9 M

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Таким образом слово «Христос» употребляется для указа-ния на Иисуса из Назарета как на Того, Кто был помазан Богом, чтобы стать искупите-лем человечества. Поэтому оно часто появ-ляется в виде титула в выражениях «Иисус Христос» (Деян.5,42), «Иисус есть Хри-стос» (Деян.18,28) (синод, также: «Хрис-тос есть Иисус » и «Сей есть Христос »). Петр называет Его «Господом и Христом» (Деян.2,36). Очень часто это слово объединяется с именем «Иисус» и фактически образует со-ставное имя «Иисус Христос» (см. Деян.2,38; 3,6; 9,34; 10,36; Рим.1,6-8; 1Кор.1,6-10), хотя не выступает в качестве фамилии, по-скольку сочетание «Христос Иисус» тоже распространено (см. 1Кор.1,1-30; Гал.2,4). В одной и той же главе Иисус может быть назван «Иисус Христос» (Гал.3,22), чуть ниже -- «Христос» (Гал.3,24), а потом еще и «Христос Иисус» (Гал.3,26).

В писаниях Павла слово «Христос» упот-ребляется в сочетании с титулом «Господь» (kyrios, Рим.10,9), а также в сочетании с такими понятиями, как благовествование (см. Рим.1,16) и вера (см. Гал.2,16) и в пассажах, говорящих о смерти и воскресении Иисуса (см. 1Кор.15; Рим.3,23; 5,6-7; Гал.3,13) отражающих раннехристианское убеждение в том, что распятие - часть мессианской роли Иисуса.

Что касается других мест Нового Завета, священнописатель послания к евреям об-ращается к ветхозаветным представлениям о помазании священников и переносит их на Иисуса (см. Евр.1,9; 5,8-10; 7,1-28). Имя «Христос» встречается также в посланиях Петра (см. 1Пет.1,13; 3,18; 2Пет. 1,1-2,16; 3,18), у Иакова (см. Иак.1,1; 2,1) и у Иуды (см. Иуд.1,47,21,25). В Откровении Иоанна Иисус назван Христом, в нем предвосхища-ется конец времени, когда полностью и во-веки возобладает Царство и спасение Господа и Его Мессии (Отк.11,15; 12,10; 20,4,6). Значение имени «Христос» заключает-ся в том, что это титул, присвоенный Иису-су благодаря исполнению в Нем ветхозавет-ных пророчеств и Его воскресению из мертвых. Имя «Иисус» было у евреев довольно распространенным (греческая форма от «Иошуа» «Иешуа», «Иосия», ср. Лк.3,29; Евр.4,8, где имя «Иисус» в греческом тек-сте соответствует имени «Иошуа»), его но-сили и другие упомянутые в Новом Завете люди, например Иуст (см. Кол. 4,11). Но боль-ше никого не звали Христом. Существенно, что первые ученики Иисуса стали назы-ваться не «иисусиане», а «христиане», по-следователи Христа (см. Деян.11,26; 26,28; 1Пет.4,16).

Иисус - Сын Божий

Это, безусловно, самый значительный христологический термин в Новом Завете. Слова «Сын Божий» или их эквива-ленты («Сын», «Сын Мой» и др.) встречаются в нем более 124 раз, и их можно считать главной христологической категорией в каждом из Евангелий. Новый Завет опи-сывает отношения Иисуса с Богом, прежде всего в тер-минах богосыновства. Само это понятие включает в себя несколько значений, связанных с особой мисси-ей, послушанием, глубочайшей взаимосвязью, познани-ем, богоподобием, обретением благословений и даров.

В Ветхом Завете понятие богосыновства появляется в связи с тре-мя лицами или группами лиц: это ангелы (Быт.6,2; Иов.1,6; Дан.3,25), Израиль (Исх.4,22-23; Ос.11,1; Мал.2,10) и царь (2Цар.7,14; Пс.2,7; 88/89,26-27). Когда речь идет об Израиле и царе, богосыновство подчеркивает осо-бую принадлежность Богу, избрание для служения Богу (т. е. повиновения Ему) и переживание Божьей любви, милости, зашиты и даров.

Хотя в Ветхом Завете царь сравнительно редко именуется сы-ном Божьим, такое употребление термина ближе к тому смыслу, который он имеет в Новом Завете, нежели к обо-значению ангелов или даже всего народа. Также в Ветхом Завете не говорится явно о Мессии как о Сыне Божьем. Однако в кумранских произведениях есть три отрывка, в которых идея Сына Божьего связана с Мессией: «Его будут славить как Сына Божьего, и они назовут его Сыном Всевышнего». Хотя фрагменты, где Мессии приписано богосыновство, редки и разбросаны, было отмечено следующее: 1) мессианские надежды в тот период почти всегда связывались с идеальным царем из рода Давида (кото-рый в Ветхом Завете назван «Сыном Божьим»); 2) в некоторых высказываниях в Новом Завете, по-видимому, прослеживается сопряжение понятий «Мессия» и «Сын Божий» (cм. Мк.14,61; Мф.16,16). Это наводит на мысль, что воспри-ятие Мессии как Сына Божьего не было совершенно чуждо палестинскому иудаизму.

Богосыновство в жизни и служении Иисуса

Согласно синоптическим Евангелиям, Иисус воспри-нимал себя и свою миссию как реализацию богосынов-ства и явно подразумевал при этом, что Он - Сын Божий. В ре-зультате исследования подлинных высказываний Иисуса, относящихся к «Отцу» и «Сыну», обнаружива-ются следующие важнейшие моменты:

1. Глубокая личная связь с Отцом. Она указывает на тесные личные отношения между Иисусом и Богом. Особенно глубоко Ииcyc переживает их через молит-ву, в которой Он обращается к Богу почти исключи-тельно как к «Отцу» (по-арамейски Abba; Мк.14,36; ср. Рим.8,15; Гал.4,6). Вероятно, что Иисус, был первым евреем, который в молитве именовал Бога Abba (обычно в еврейских молитвах употреблялось устаревшее «официальное» именова-ние Аbi), и что обращение Abba означало близкие от-ношения и происходит из детской речи. Поэтому, это отличие молитвенной речи Иисуса от формально принятой, подразумеваю-щей определенную дистанцию, и ее более разговор-ные формы, которые используются при общении с земным отцом, приобретают в этом вопросе ключевое значение.

2. Послушание Божьей воле. Евангельский рассказ о Креще-нии подводит ко второй важной теме - совершенно-му послушанию Божьей воле, понимаемой в терминах Страждущего Служителя или Раба Господня. Боже-ственный голос при Крещении говорит о послуша-нии: «...в Котором Мое благоволение». Более того, здесь слышится напоминание о Пс.2,7 и Ис.42,1, где понятия богосыновства и раба (служителя) Господня тесно связаны. Таким образом, богосыновство опреде-ляется в терминах послушания, а послушание описы-вается посредством образа раба Господня (служителя, отрока) из книги пророка Исайи. Хотя межзаветный иудаизм порой связывал Мессию с рабом Господним, в нем отсутствовала связь искупительного страдания последнего с Мессией. Но нет сомнений, что Иисус установил эту связь и обосновал ее своим пониманием роли Сына Божьего. Иисус толкует свое богосыновство в смысле покорной отдачи себя на страдания и смерть; это зву-чит также в молитве в Гефсимания (см. Мк.14,32-42). Помимо послушания Иисуса воле Божьей у Матфея есть еще три аспекта, характеризующие его богосы-новство. а) Как Сын Божий Иисус знает Отца и Его волю, и только Он обладает властью толковать ее (см. Мф.5,17-48; 7,28-29; 11,25-27). б) Поскольку Иисус есть Сын Божий, Его ученики тоже становятся сынами Бога, которые могут обращаться к Богу «Отче». Для их сыновства, как и для богосыновства Иисуса, харак-терна прежде всего покорность воле Божьей (см. Мф.12,50). в) Поскольку Иисус до конца остается верным и по-корным Сыном, Отец дал Ему всякую «власть на небе и на земле» (Мф.28,18); теперь Он царствует как Сын (см. Мф.28,19; 24,36) и возвратится, облеченный этой властью (см. Мф.10,32; 16,27; 25,31-46).

3. Единственный Сын Бога. Сказанное выше свя-зано и с другой темой речей Иисуса, предполагающих Его богосыновство: оно исключительно. Иисус - един-ственный (единородный) Сын Божий. Как таковой Он имеет власть передать своим последователям опыт богосыновства, но Иисус последовательно проводит различие между сыновство учеников и своим соб-ственным. Он говорит об «Отце Моем» и «Отце ва-шем», но никогда - об «Отце нашем» («Отче наш» в Молитве Господней (см. Мф.6,9) суть слова, которые дол-жны произносить ученики).

Очевидно, что в подлинных речениях Иисуса в си-ноптических Евангелиях не говорится о Его богосыновстве в плане предсуществования, равно как и об онтологических понятиях (таких как Его божествен-ная «природа»). Скорее Иисус выделяет моменты лич-ных отношений с Богом знания Им Отца и активного служения.

Евангелие от Иоанна ста-вит богосыновство Иисуса в центр христологии. В нем сказано о «Сыне (Божь-ем)» 29 раз, а о Боге как об «Отце» - более 100 раз. Кроме того, Иоанн прямо утверждает, что цель напи-санного им Евангелия - убедить читателей уверовать в то, «что Иисус есть Христос, Сын Божий» (Ин.20,31). Хотя Иоанн включает большинство основных элемен-тов представления Сына Божьего синоптиками, его образ богосыновства Иисуса отличается от того, кото-рый мы видим в синоптических Евангелиях.

Одно из важнейших отличий Иоаннова представ-ления Иисуса как Сына Божьего от синоптиков состо-ит в постулировании предвечного бытия Сына. Если синоптики нигде не говорят о богосыновстве Иисуса в смысле Его предсуществования, то Иоанн начинает свое Евангелие с того, что неразрывно связывает «Слово» (Логос), фактически осуществившее творе-ние, с Сыном.

Роль Иисуса как Сына Божьего характеризует преж-де всего следующее. 1) Иисус, Сын Божий, всецело повинуется воле своего Отца (см. Ин.4,34; 5,30; 6,38; 7,28; 8,29); Его послушание выразилось в самом Его пришествии в мир (см. Ин.8,42). 2) Как Сын Божий Иисус творит дела Отца (см. Ин.5,19; 9,4; 10,37) и среди них те, которые может творить только Бог, - воскрешает мертвых (см. Ин.5,21,24; 6,40) и вершит суд (см. Ин.5,22,27-29; 8,16). И действительно, Иисус не говорит ничего, кроме того, что услышал от Отца (см. Ин.3,32-34; 12,49-50; 15,15), и не творит ничего, кро-ме того, что Он увидел у Отца (см. Ин.5,20; 8,38). То, что Он делает, - это по сути дела Отца, осуществляемые через Сына (см. Ин.5,17; 9,4; 10,32). 3) Будучи Сыном Божьим, Иисус пребывает в тесной, глубокой связи с Отцом. Эту бли-зость Иоанн описывает пространственной метафорой: «сущий в недре Отчем» (Ин.1, 18). Такая близость, в част-ности, включает: а) «познание» Отца и Его воли (см. Ин.4,22-23; 6,45-47; 8,55; 15,15); б) владение всем, чем владеет Отец (см. Ин.16,15); в) особого рода доступ к Отцу и особого рода влияние на Него (см. Ин.14,13-16). 4) Отношения между Отцом и Сыном основаны на любви: Отец любит Сына (см. Ин.3,35; 5,20; 10,17; 17,23), и Сын любит Отца (см. Ин.14,31). Отец выражает свою любовь, все отдав в руки Сына (см. Ин.3,35; 13,3), а особенно тех, кто приходит к Сыну (см. Ин.6,37,44,65; 10,29; 17,2).

Из всего этого следует уникальность богосыновства Иисуса: Он - Сын Божий в таком смысле, который неприложим ни к кому иному, даже к верным Богу. Иоанн привлекает внимание к этой уникальности, единственности, называя Иисуса «единородным» (monogenes) Сыном (см. Ин.1,14,18; 3,16) и постоянно употреб-ляя абсолютную форму слов «Отец» и «Сын» (с опре-деленным артиклем). В Евангелие Иоанна ученики ни разу не назва-ны «сыновьями», и они не обращаются к Богу «Отец». Только однажды в нем сказано о Боге как об «Отце» учеников (см. Ин.20,17), но там подчеркнуто различие меж-ду «Отцом Моим» и «Отцом вашим».

ИИСУС - ГОСПОДЬ

Истоки христианского употребления титула «Kyrios»

В 1Кор.16,22 и в Дидахе 10,6 - вероятно, наиболее древнем из неканонических христианских произведе-ний - содержится арамейское свидетельство, имеющее первостепенное значение в решении этого вопроса. Здесь первые христиане, говорящие на арамейс-ком языке, именуют Иисуса - Господом (maran atha или, скорее, marana tha ср. Откр.22,20, где, по-видимому, содержится греческий перевод этого оборота. Из этого текста очевидно, что подразумева-ется именно Иисус, как ясно это и в 1Кор.16,22-23). Можно предложить три основных способа понимания оборота marana tha: 1) «Господи, приди»; 2) «Наш Гос-подь пришел» и 3) пророческий перфект, «Господь придет». Однако, первая версия кажется наиболее вероятной, особенно с уче-том Откр.22,20 - где Господом именует-ся умерший и воскресший Иисус. Поскольку наиболее вероятен первый вариант перевода, то тогда получается, что даже если выражению «mаrе» - «наш Господин» не соответ-ствует вполне титул «Господь», и даже если арамейс-кое «mаrе» чаще применялось к людям, а не к Богу, никто не призывал обычного равви явиться после его смерти. Если по-нимать это выражение в целом (maranatha) как «при-ди, наш Господин», оно получит трансцендентальное значение, даже если такое значение отсутствует у «maran» как такового.

Не вполне ясно, использовалась ли фраза maranatha для призывания Христа присутствовать во время бого-служения, или же это молитва о возвращении Христа с небес. Тем не менее, на основании убедительного сви-детельства о том, что арамеоязычные иудеохристиане при Павле, а может быть, и ранее (т. е. первые иудеохристиане) называли Иисуса «Господом» или, по край-ней мере, «нашим Господином», мы можем отвергнуть гипотезу о происхождении христологического «kyrios» из эллинистической среды ранней Церкви.

Поразительно, что Павел, обращавшийся в 50-е годы к грекоязычным языкохристианам, которые, скорее всего, не знали арамейского, не пожелал перевести maratha tha. Это, очевидно, означает, что он рассчиты-вал на безусловное понимание этой фразы, а это, в свою очередь, указывает, что данное выражение уже давно стало обычным молитвенным воззванием, применяе-мым всеми христианами, и потому апостол не видит необходимости пояснять или переводить его. Поэтому истоки христианского употребления термина «Господь» приме-нительно к Иисусу могут быть прослежены (документально) вплоть до самых ранних арамеоязычных иудеохристиан и далее.

Некоторые евангельские тексты, по-видимому, воссоздают истори-ческий фон, современный жизни Иисуса. Возникает вопрос: называли ли Иисуса Господом в начале Его земного служения, и если да, то в каком смысле? Так в Мк.11,3, где Иисус велит ученикам пойти и найти Ему осленка для входа в Иерусалим и на все вопросы отвечать: «Он надобен Господу». Греческий текст дает «ho kyrios», т. е. если это перевод подлинных слов Иисуса, подразумевается ара-мейское «marе». Вероятно, что значение у это-го слова здесь такое же, как в Мк.14,14, когда Иисус поручает сказать: «Учитель говорит: где комната?..» В таком случае «Господин» здесь - просто уважительная форма в разговоре о наставнике и заслуженном учи-теле, и это выражение предполагает, что тот, кто так именует самого себя, вправе предписывать некоторые вещи людям, независимо от того, являются они его учениками или нет. Трудно сказать, выходит ли зна-чение «marе» здесь за эти рамки.

Эта гипотеза подтверждается некоторыми контек-стами четвертого Евангелия. Здесь мы обнаруживаем связь между терминами «учитель» и «господин» (Ин.13,13-16). Следует также отметить, что в первом сооб-щении о Воскресении Мария Магдалина на-зывает своего умершего учителя «мой Господин» (Ин.20,13), а когда узнает обращенный к ней голос Иису-са, восклицает: «Раввуни» (Ин.20,16) - это слово перево-дится как «Учитель». Этот текст также предполагает, что Иисус во время своего служения именовался не только «rabbi» или «rabbuni», но также и «mаre», как ве-ликий учитель, имевший власть над своими ученика-ми. В этом смысле Иисус был для своих учеников гос-подином. Другим доказательством в пользу этой вер-сии может быть использование терминов «раб» и «хо-зяин» (Ин.15,15, 20) для описания отношений между Иисусом и Его учениками.

Гораздо более важен для нашей темы текст Мк.12,35-37. Здесь цитируется Пс.109,7: «Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня». Иисус спрашива-ет: «Итак, сам Давид называет Его Господом: как же Он Сын ему?» Этот вопрос представляет собой как раз тот тип косвенно-го намека, который Иисус обычно использовал публич-но, указывая, кем Он считает Себя. Он намекал на свое значение так, чтобы заставить слушателей глубоко за-думаться над этой важнейшей проблемой. Такой метод обучения характерен для наставников раннего иудаиз-ма. Выбрав сложный текст, они начинали задавать воп-росы к нему, с тем чтобы опровергнуть ходячие заблуж-дения - в данном случае речь идет о Мессии как о по-томке Давида.

В дан-ном контексте Иисус настаивает, что Мессия - Гос-подь Давида и потому стоит выше царя и существо-вал раньше него. Именно поэтому Иисус спорит с книжниками, называющими Мессию «Сыном Давида». Как стало известно предсуществование не-редко приписывалось в раннем иудаизме божествен-ным посредникам Бога.

Итак, Иисус мог в данном контексте намекать, что Он - не только Мессия, но и существовавший от века Господь, и Его аудитория могла воспринять этот на-мек. Несомненно, здесь подразумевается тайна Иисуса о Себе Самом. Его вопрос обусловлен Его понимани-ем мессианства, заключенного в Нем Самом. Однако Его цель заключается не в том, чтобы открыть эту тайну, которая остается всецело и исключительно Его, но показать тщету мессианских ожиданий, не приподымающихся над земным человеческим уров-нем. Сам аллюзивный характер высказывания предпо-лагает его аутентичность. Оно наполовину скрывает и наполовину приоткрывает «мессианскую тайну». Оно говорит (но не прямо), что Иисус обладает сверхъес-тественным божественным происхождением и что Его Сыновство не связано с человеческой родослов-ной. Трудно представить себе, что столь косвенным способом могло выражаться исповедание общины ве-рующих. Ведь суть исповедания именно в том, что оно должно быть понятно, в то время как цель этого выс-казывания - вызвать размышление и побудить к при-нятию решения. Такой язык присущ Иисусу, как по-казывает и Его послание Иоанну Крестителю (см. Лк.8,22), однако он разительно отличается от интонации и методов раннего христианства. Все это означает, что провозглашение Иисуса Гос-подом опирается на какие-то, пусть косвенные, пуб-личные высказывания Иисуса о Самом Себе в пору Его служения. Тем не менее из этого нельзя понять, когда и в какой момент последователи Иисуса подхва-тили этот намек и начали действительно именно так и относиться к Иисусу. Как мы отметили, доказатель-ства того, что ученики признавали Иисуса «marе», в пору его служения в сколько-нибудь божественном смысле, более чем скудны (сюда можно отнести Лк. 6,46). Чем же обусловлено исповедание Иисуса Гocпoдом?

Во-первых, есть ранний тип исповедания, исполь-зованный Павлом в Рим.1,34. Этот текст, очевидно, предполагает, что Иисус после Воскресения обрел новое значение, власть и силу. Он даже получает в результате Воскресения новый титул - «Сын Божий в силе». Другое свидетельство мы имеем из цитаты в Флп.2,6-11 - скорее всего, Павел ссылается на христологический гимн. Здесь говорится, что Иисус отка-зался от статуса и власти равного Богу и принял об-лик не только человека, но даже раба, послушного Божьему замыслу вплоть до смерти, и потому теперь Он высоко превознесен и получил имя превыше всех имен. Из «doulos» - «раба» Иисус превращается в «kyrios» - «Господа». В контек-сте гимна «имя, которое превыше всех имен» - это не «Иисус», ведь этим именем Он уже назывался, а цар-ский титул, полученный Иисусом, когда Он принял статус Бога, правящего всем миром, - титул «kyrios». Деян.2,36, по-видимому вслед за ранней апостольской проповедью, утверждает: «Итак твердо знай, весь дом Израилев, что Бог соделал Господом и Христом Сего Иисуса, Которого вы распяли». Учитывая, что Лука охотно именует Иисуса «kyrios» также и в своем Еванге-лии, маловероятно, чтобы он сам создал подобный текст, подразумевающий, если не утверждающий, что титул Господа присвоен Иисусу после Его смерти. Этот текст, видимо, указывает, что эти титулы в особенности уместны благодаря тому, что Бог сделал для Иисуса после Его смерти - а имен-но, как сказано в Деян.2,32, «сего Иисуса Бог воскре-сил, чему мы все свидетели».

Другой намек обнаруживается в Ин.20,18. Судя по этому тексту, первоначальное послепасхальное испо-ведание веры звучало так: «Я увидел (воскресшего) Господа». Эти свидетельства подразумевают, что испо-ведание «Иисуса - Господом» возникло в результате пер-вых встреч учеников с воскресшим Иисусом. Павел указывает, что такое исповедание не было возможно, пока Господь не воскрес и Дух не снизошел на последователей Иисуса. Павел говорит: «Никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1Кор.12,3).

Если первоначальным источником исповедания Иисуса Господом можно считать некоторые намеки Иисуса в пору Его служения, то безусловной точкой отсчета для принятия этого исповедания учениками нужно считать их встречи с воскресшим Господом в Пасху и в последующие дни и принятие ими Святого Духа. Насколько мы можем судить, первым человеком, исповедовавшим Иисуса таким образом, была Мария Магдалина, которая первой встретила Его по Воскре-сении. Учитывая негативное отношение к свидетель-ству женщин, господствовавшее в I в. н.э. во многих странах, а в особенности в Палестине, невозможно представить себе, что ранняя Церковь сочинила, будто Мария Магдалина первой заявила: «Я видела Господа». Список первых свидете-лей Воскресения в 1Кор.15,5-8 демонстрирует совер-шенно обратную тенденцию ранней Церкви, утверж-давшей центральную роль Двенадцати и апостолов как свидетелей Воскресения .

Мы находим далее в Ин.20,28 подтверждение, что встреча с воскресшим Господом повлекла за собой пол-ное признание миссии Иисуса. Кульминация испове-дания веры в этом полном исповеданий Евангелии зву-чит так: «ho kyrios mou kai ho theos mou» («Господь мой и Бог мой»). Возможно, что этот материал включен сюда потому, что автор, писавший в конце I в., знал о практике императора Домициана (81-96 н.э.) имено-вать себя в официальных документах «dominus et deus noster», «наш господин и бог». Четвертый евангелист мог выступать против этих притязаний, но даже и в этом случае очевидно, что он стремится показать сво-ей аудитории, что истинное исповедание Иисуса впер-вые прозвучало благодаря встрече с воскресшим Гос-подом - как в случае с Марией Магдалиной, так и в случае с Фомой. Таким образом христологические убеждения и исповедания пер-воначально развивались благодаря опыту общения с воскресшим Господом и Его Духом.

Значение титула Господь в раннем христианстве

Иисус - Господь это, несомненно, главное исповедание веры для Павла и его церквей. В Павловых посланиях титул «Господь» (kyrios) употребляется примени-тельно к Иисусу примерно 230 раз. «Иисус -- Господь» -- это центральное утверждение проповеди Павла (см. 2Кор.4,5; Кол.2,6). «Иисус -- Господь» -- основ-ное исповедание веры при крещении (см. Рим.10,9). Исповедание «Иисус есть Господь» -- это отличительный признак причастности Духу Божьему (см. lКор.12,3). «Иисус -- Господь» -- это кульминационное выраже-ние вселенского поклонения в Флп.2,11.

История исповедания Иисуса Господом в древнейшей церкви в основ-ном вращается вокруг вопроса: каково было значение этого титула, приме-нительно к Иисусу? Суть дела в том, что слово «господь/ господин» может подразумевать целый спектр степеней достоинства -- от почтительной формы обращения к учителю или судье до титула самого Бога. Ранние христиане называли Иисуса «Господом» -- но какой участок этого спектра значений имелся в виду? Ответ представляется следую-щим: на протяжении двух первых десятилетий христианской веры значение исповедания Иисуса «Господом» переместилось от нижнего края этого «спектра достоинства» к верхнему, неуклонно обогащаясь оттенками бо-жественности.

По Матфею и Луке, к Иисусу во время Его служения постоянно обраща-лись как к «Господу» -- в Евангелии от Матфея главным образом в контексте повествования о чудесах (Мф.8,2,6,8,25; 9,28; 14,28,30 и др.), в Евангелии от Луки преимущественно в контексте учительства (Лк.9,59,61; 10,40; 11,1; 12,41 и др.). Не приходится сомневаться, что за греческим обращением «kyriе» (зватель-ный падеж) стоит арамейское «mari», по крайней мере в некоторых из этих случаев. Титул «mar» прилагали к авве Хилкии, святому I века до Р. X., -- скорее всего, за его харизматические способности. Кроме того, во вре-мена Иисуса слово «господин» чаще всего было синонимом слова «учи-тель», а за Иисусом определенно признавали авторитет учителя (равви) (см. Мк.9,5,17,38; 10,17,35,51 и др.). Эта эквивалентность слов «учитель» и «госпо-дин», вероятно, отразилась и в Ин.13,13-14; очень может быть, что ею же обусловлено употребление слова «kyrios» в Мк.11,3 (ср. Мк.14,14). Стало быть, можно сказать, что исповедание Иисуса Господом имело корни в земном слу-жении Иисуса постольку, поскольку был широко признан Его авторитет харизматического учителя и целителя (ср. Мк.1,22,27; 6,2; 11,28).

Однако в качестве исповедания формула «Иисус -- Господь» рождена послепасхальной верою первых христиан. Очевидно, именно вера в воскрешение Богом Иисуса из мертвых стала тем решительным толчком, который продвинул слово «Господь» вверх по «спектру достоинства», придав ему «божественную» окраску. Согласно Деян.2,36 и гимну, приведенному Павлом в Флп.2,9-11, «kyrios» - титул, дарованный Иисусу при Его воскрешении/прославлении, и именно в связи с ним. Такое значение титула хорошо подтверждается характером его употребления в Евангелии от Луки. В повествовательных эпизодах своего Евангелия он, как автор, вполне естественно называет Иисуса «Господом». Но персонажи его повествований никогда так не выражаются. Один из современников впервые называет Иисуса «Господом» сразу же после Его воскресения (Лк.24,34). Примерно то же можно заметить и в четвертом Евангелии. Несмотря на то что Иоанн говорит о воплощенном Логосе в терминах высокой христологии (которая включает «парад титулов» - «Слово есть жизнь, Свет истины, Бог» (Ин.1гл.) и осознание Иисусом Своего собственного предвечного существования), слово «kyrios» и здесь не употребляется современниками Иисуса вплоть до Ин.20,28. И даже сам евангелист, в отличие от Луки, воздерживается от применения этого титула, говоря об Иисусе до воскресения. Другими словами, здесь, как и в иных местах, сохранилось убеждение, что Иисус стал Господом вследствие Своего воскрешения и прославления.

Не совсем ясно, какой именно статус на этой первоначальной стадии отводился Иисусу как воскресшему Господу. Если руководствоваться тек-стами 1Кор.16,22; Иак.5,7-8; Отар.22,20, а также 1 и 2Фес (это самые ранние Павловы послания, где слово «kyrios» употребляется часто), то следует заключить, что достоинство и авторитет Иисуса как Господа понимались как достоинство и авторитет Судии, который скоро вернется. В это время слово «Господь» стало впитывать значение выражения «Сын Человече-ский» из книги Даниила, вполне возможно -- через сращение Пс.109,1 и Дан.7,13 в раннехристианской апологетике (начало этому возможно положил Сам Иисус см. Мк.12,35-37; ср. Мк.14,61-62). Трудно сказать, насколько дале-ко титул «Господь» продвинулся в связи с этим по «спектру достоинства» и присутствовал ли уже здесь оттенок божественности (ср., во всяком случае, Мф.19,28/Лк.22,29-30). Тем не менее ясно, что тот смысл, который вкладыва-ли в слово «Господь» сам Иисус и Его современники, давно уже утрачен или остался далеко позади (хотя можно утверждать, что воскрешение Иисуса рассматривали, в частности, как божественное запечатление или подтвер-ждение того авторитета, которым Он и ранее пользовался как учитель и чудотворец). С большей уверенностью можно сказать, что исповедание «mara» не было самым важным исповеданием для древней-ших церквей. Оно, например, едва ли подходило для проповеднических целей в иудейской среде, в отличие от исповеданий «Мессия» и «Сын Бо-жий» (для эллинистических иудеев) -- хотя Мк.12,35-37 и Варн.12,10-11 впол-не могут означать, что уже с самого раннего периода в христианской апо-логетике, направленной на иудеев, этому исповеданию отводилась замет-ная роль. Однако 1Кор. 16,22; Откр.22,20 и Дидахе 10,6 заставляют думать, что исповедание «mara» у первых христиан употреблялосъ преимущественно в богослужении, где оно и оставило наиболее отчетливые следы. Только в эллинистическом христианстве исповедание «Иисус -- Господь» обрело нако-нец свое место.

В эллинистжеских кругах исповедание «mara» естественно переводи-лось греческим «kyrios». Судя по Деян.11,20, именно это слово избирали в качестве ключевого первые проповедники Евангелия в языческой среде. Греческий перевод придал исповеданию «Иисус -- Господь» еще большую значимость. Во-первых, «kyrios» -- это был прочно установившийся титул божества в некоторых мистериальных религиозных культах (особенно Изиды и Сераписа), постепенно это слово становилось также ключевым титу-лом императорского культа («Господин Кесарь»). А во-вторых, что еще важ-нее, в греческих переводах Ветхого Завета, которыми пользовались Павел и его церкви, словом «kyrios» передавалось божественное имя Яхве. Ина-че говоря, только с переходом от «mara» к «kyrios» исповедание «Иисус -- Господь» обратилось в утверждение божественности превознесенного Иису-са. И такое преобразование было проведено вполне сознательно. Стоит обратить внимание, как смело Павел использует ветхозаветные тексты, где речь идет о Яхве, прилагая их к Иисусу (например, Рим.10,13; 1Кор.2,16). Наиболее яркий пример -- одно из самых строго монотеистических мест Ветхого Завета (Ис.45,23) сопрягается с превознесенным Иисусом в Флп.2,10-11, то есть в гимне, который был распространен еще до того, как его использовал Павел. Здесь формула «Иисус -- Господь» явно включает исповедание не только божественно дарованной власти, но и самой божественности.

Следует ли сделать вывод, что в эллинистическом христианстве Иису-са с самого начала исповедовали как Бога. Это было бы чересчур смелое утверждение. 1) Исповедание божественности Иисуса зарождалось под сильным влиянием Пс.109,1 (яснее всего это видно в Мк.12,36; Деян.2,34-35; 1Кор.15,25; Евр.1,13).

«Сказал Господь Господу моему: сядь по правую сторону Мою, доколе Я не положу врагов Твоих под ноги Твои» (Пс.109,1).

Важность этого отрывка в том, что греческое слово «kyrios» использовано Иисусом и Его учениками дважды (хотя в еврейском тексте стоят два разных слова YHWH и ADONAY «сказал Яхве господину моему» - вероятно псалом 109 первоначально относился к царю). Один - это, конечно, Яхве, но кто второй? Ясно, что не Яхве, но некто Превознесенный. 2) Павел называет Иисуса «kyrios», но, похоже, воздерживается называть Иисуса «Богом» (см. Рим.9,5 - единственный возможный случай в основном корпусе Павловых писаний, но даже здесь текст неясен). Павел также не употребляет молитвенных обращений к Иисусу. Характерны для него молитвы к Богу через Христа (см. Рим.1,8; 7,25; 2Кор.1,20, Кол.З,17). 3) «Иисус -- Господь» -- это для Павла только часть более полного исповедания. Ибо, утверждая, что «Иисус -- Господь», он в то же время утверждает, что «Бог -- один» (1Кор.8,5-6; Еф.4,5-6). Здесь христи-анство представляет себя как развитую форму иудаизма, а свое монотеи-стическое исповедание веры -- как одну из важнейших составляющих сво-его иудейского наследия: ведь в иудаизме самое основное исповедание веры заключается в утверждении «Есть только один Бог» (см. Втор 6:4). Отсюда и Рим.3,30; Гал.3,20; 1Тим. 2,5; Иак.2,19. В проповеди в палестинской и иудейской среде такое утверждение могло казаться из-лишним - ведь иудеи и христиане разделяли общую веру в единствен-ность Бога. Но в проповеди среди язычников, перед лицом более широких верований во «многих богов и господ», это иудейское представление, включенное в христианство, должно было выступить на поверхность. Нам важно отме-тить, что Павел мог именовать Иисуса Господом не для того, чтобы отожде-ствить Его с Богом, но скорее уж, чтобы отличить Его от единого Бога (см. 1Кор.15,24-28). Кроме того, можно было говорить об Иисусе как Господе в космическом плане, что не вызывало конфликтов с монотеизмом, поскольку рассуждения о Премудрости Божьей и Его Слове как посреднике в творении мира и в иудаизме и в эллинизме обеспечивали для этого готовую и приемлемую терминологию- (см. 1Кор.8,6; Кол.1,15-20; Евр.1,3-4).

Таким образом, исповедание Иисуса Господом -- прежде всего лишь до-полнение к исповеданию единого Бога. Здесь видны истоки двухчастного испо-ведания: Бог един, Иисус -- Господь. Пока древняя церковь мирилась с неоп-ределенностью титула «kyrios» -- проблем не возникало. Но с самого начала между двумя частями этого исповедания существовало внутреннее напряже-ние, которое все более давало о себе знать: как утверждатъ единственность Бога, не принижая Господство Иисуса; как утверждатъ Господство Иисуса, не посягая на единственность Бога. Новозаветные авторы не заходили слишком далеко в попытках распутать этот узел. Готов ли был Павел остановиться на том решении вопроса, которое намечено в 1Кор.15,24-28? Сравнение с Еф.1,15-23 и Кол.1,15-20 показывает: едва ли. А автор Послания к Евреям мог как-то соче-тать явный адопционистский акцент в христологии (утверждавшей, что Иисус Христос стал Сыном Божьим вследствие усыновления) с воспеванием псалмопевцем превознесенного Христа как «Бога» (Евр.1,9). Только четвертый евангелист постоянно пытается как-либо преодолеть это затрудне-ние в своей христологии Отца - Сына. Его Евангелие достигает кульминацион-ного пункта в восклицании Фомы, обращенном к воскресшему Иисусу: «Гос-подь мой и Бог мой» (Ин.20,28). Здесь слово «kyrios» в своем значении явно поднимается до самого верхнего края «спектра достоинства», хотя слова Фомы, пожалуй, следует воспринимать больше как гиперболизированное выражение поклонения, чем тщательно сформулированное исповедание веры (см. Ин.1,1,18; 1Ин.5,20; ср. Тит.2,13).

Как известно, в последующие столетия напряжение между господством Иисуса и единственностью Бога стало центральной проблемой богосло-вия. И до сего дня оно остается главным камнем преткновения в попытках христианско-иудейского и христианско-мусульманского диалога.

Иисус - Сын Давидов

Выражение «Сын Давидов», когда оно употребляется как христологическое именование, указывает на Иису-са как на Мессию-Царя из рода Давидо-ва. Как таковой Он исполняет обещание Бога, кото-рое было дано Давиду - о вечном царстве «отрасли» («семени») его (см. 2Цар.7,12-16), и действует как тот Единственный, кто устанавливает на земле владычество Бога, выражающееся прежде всего в спасении и бла-гословении. В противоположность господствующим настроениям в мессианских ожиданиях народа Иисус отказывается установить свое царство на земле по-средством политической власти или вооруженного захвата. Скорее этот Царь из рода Давидова осуществляет свою власть, заботясь о бедных и угнетенных, страдая и умирая, чтобы принести спасение своему народу.

По сравнению с такими христологическими имено-ваниями, как Мессия, Господь, Сын Божий и Сын Человеческий, вы-ражение «Сын Давидов» играет в Новом Завете относительно не-большую роль. Создается впечатление, что оно всегда используется по отношению к земной жизни Иисуса и никогда по отношению к Его небесному или про-славленному бытию. Однако, понятие «Сын Давидов» способствовало разви-тию христологии Церкви на ранней стадии и в рам-ках синоптической традиции придало специфическое содержание более общим христологическим категори-ям - Христос (т.е. Мессия) и Сын Божий.

Ветхозаветные и иудейские истоки

Ожидание Мессии из рода Давидова восходит еще ко временам Плена, ибо главным в представлениях о Мес-сии было восстановление престола Давида и освобож-дение Израиля от (чужеземных) угнетателей. Это ожи-дание было одновременно следствием и разочарова-ния, и веры: разочарования и отчаяния из-за разруше-ния Иерусалима и прекращения династии Давида; веры в верность Бога, который заключил непреложный за-вет с Давидом об установлении его царства навеки через его потомство (см. 2Цар.7,10-16; ср. Пс.88,1-5,20-38; 131,11-12). Пророки - Иеремия, Иезекииль, Аггей, Захария - говорили об «Отрасли праведной», которая явится вскоре, дабы примирить народ с Богом его, восстановить Израиль в обетованной земле, очис-тить ее от чужеземных угнетателей, равно как и от неправедных израильтян, и побудить все народы зем-ли собраться в Иерусалиме, где они будут созерцать славу Яхве (см. Иер.23,5-8; 30,21-22; Иез.37,21-23; Зах.3,8-10; 6,12-15; Агг.2,21-22). Эти пророки имели в виду со-вершенно земного, смертного человека, дающего нача-ло династии, которая в лице его потомков будет цар-ствовать вечно (см. Пс.88,4-5; Иер.17,25; 33,15-18).

Хотя представления о Мессии отдельных групп ев-реев отличались большим разнообразием, всеобщее со-гласие было достигнуто в рамках более позднего иуда-изма: Мессия будет происходить из рода Давидова, как и возвещали пророки во времена Плена. Характер-ным отражением мессианских ожиданий евреев явля-ются Псалмы Соломона 17-18 (их фарисейская редакция записа-на ок. 50 г. до н. э.). Согласно этим псалмам, «Сын Давидов» (в них это именование появилось впервые): 1) силой изгонит чужеземцев, захвативших Иерусалим ; 2) совершит суд над всеми народами земли и принудит их «служить ему под его ярмом»; 3) будет править Израилем в премудрости и справедливости, что подразуме-вает изгнание из страны всех чужеземцев и очи-щение ее от неправедных израильтян - дабы уничтожить всякое угнетение и собрать вокруг себя святой народ.

Хотя Мессия из рода Давида все еще изображался как земной человек, его правление явно приобретает эсхатологический и универсальный масштаб, чего не было у пророков. В сущности такое же описание Мес-сии - потомка Давида - появляется в Кумране и в ветхозаветных псевдо-эпиграфах (см. 4Езд. 12,31-32; Зав. Иуд.24,1-5).

«Сын Давидов» и исторический Иисус

В Евангелиях обнаруживается, что связанные с «Сыном Давидовым» ожидания, вполне соответствующие Псалмам Соломо-на, были живы и весьма распространены в окружении Иисуса. Иисус был казнен по обвинению в том, что провозглашал себя «Царем Иудейским» и тем самым подстрекал к политическому и военному сопротивлению римля-нам (см. Мк.15,2,26; ср. 10,46-11,10). Просьба Иакова и Иоанна сесть по правую и по левую сторону от Него позволяет думать, что ученики воспринимали Царство Иисуса в смысле политической власти и верховенства над народом (см. Мк.10,35-45). Бо-лее того, вопрос, заданный учениками в Деян.1,6, свидетельствует о сугубо «национальном» понимании ими Царства. Сам Иисус знал о народных ожиданиях, которые касались Мессии из рода Давида, и, по-види-мому, решительно противостоял им (см. Мк.8,32-33; Мф.4,1-11; 27,32-44; Ин.6,15).

Только однажды Иисус настаивал на том, что Он сын Давидов; об этом рассказано в Мк.12,35-37. Здесь Иисус указывает, что: 1) Мессия есть Сын Давидов; 2)но не просто «сын», а Господь/господин Давида, чья слава и власть далеко превосходят славу и власть Давида. Поэтому «Сын Давидов» - это точная, но не вполне адекватная характеристика Мессии (более подробно об этом см. августовский выпуск газеты «ПО»).

Иисус принимал происхождение Мессии от Дави-да, но отвергал связанное с ней националистическое и милитаристское восприятие «Сына Давидова», которое так мно-го значило в иудейских мессианских ожиданиях. Цар-ство, приходящее в мир благодаря миссии Иисуса, приходит не в результате насилия (см. Мф.11,12) и не связано с авторитарным, деспотическим правлением (см. Мк.10,42-44). Наоборот, Иисус - как «Сын Давидов» - проявля-ет милосердие к слепому Вартимею (см. Мк.10,46-52). Он предвидел, что умрет ради своего народа (см. Мк.8,31; 9,30-31; 10,32-34; 15,1-32), а на самом деле ради всех народов земли («для искупления многих», Мк.10,45). Причастники его Царства следуют за Ним путем покорности и жертвенного слу-жения (см. Мк.8,34-38).

Это новое понимание миссии «Сына Давидова» объясняет сдер-жанность Иисуса относительно утверждения своего статуса как Мессии и Сына Давидова Он никогда не притязал на это звание, даже ответ Иису-са на вопрос Понтия Пилата, царь ли Он, в арамей-ском оригинале двусмыслен (см. Мк.12,2). Самое логичное толкование этой сдержанности Иисуса состоит в том, что Он хотел уклониться от стремления части народа видеть в Нем национально-го и военного вождя (см. Лк.22,47-53; Ин.6,15; 18,33-38).

«Сын Давидов» в христологии Евангелий

Матфей более явно, чем другие евангелисты, выделя-ет именование «Сын Давидов». У Марка и Луки оно встречает-ся по 4 раза, у Матфея - 10 раз. Это выражение отсут-ствует в четвертом Евангелии (однако см. Ин.7,42).

Евангелие от Марка

Иисус представлен чита-телям как «Сына Давидова» в рассказе о Вартимее (см. Мк.10,46-52). Дваж-ды слепой нищий восклицает: «Сын Давидов! помилуй меня» ( - и в ответ на эти мольбы Иисус исцеляет его. Тот факт, что Он отвечает на прошение Вартимея, у Марка буквально означает при-нятие Иисусом этого звания. Данный рассказ показы-вает, что: 1) Иисус принадлежит к роду Давида; 2) Он отвечает на иудейские мессианские ожидания - «Сын Давидов» принесет свободу угнетенным; 3) Он осуществляет царскую власть путем смиренного служения нуждаю-щимся, а не посредством деспотизма и господства, как правители у язычников (см. Мк.10,35-45).

Марк использует эпизод исцеления Вартимея как введение к входу Иисуса в Иерусалим (см. Мк.11,1-11; ср. Мк.10,52). Внешне Он вступает туда как Сын Давидов. Представ-ляя Иисуса как того, кто «грядет... на молодом осле» (см. Зах.9,9; ср. 4Цар.9,13), Марк показывает, что Он есть образ Царя из рода Давида, которого описывал пророк Захария: смиренный Спа-ситель, несущий народам мир и благословение. Хотя люди искренне приветствовали Иисуса как наследни-ка Давида, который приносит им спасительное Божье Царство спасения (см. Мк.11,9-10), последующие события свидетельствуют, что они совсем по-иному, нежели Иисус, понимали это Царство и «Сына Давидова», который его установит. Из повествования о Страстях очевидно, что толпа отвергла идею Иисуса о страждущем и умирающем Царе, кото-рый спасает других ценой самопожертвования (см. Мк.15,6-15, 25-39).

Евангелие от Матфея

Иисус у Матфея представлен как «Сын Давидов», так как Он происходит из рода Давида (см. Мф.1,1-17). Однако, утверждая это, евангелист сразу же сталкива-ется с проблемой: он пытается проследить родосло-вие Иисуса от Давида через Иосифа, но, разумеется, утверждает, что по природе Иисус не был сыном Иосифа. Он был зачат не им, но Святым Духом (см. Мф.1,16, 18-25). Так что у читателя не-избежно возникает вопрос: как Иисус может быть «Сыном Давидовым», если Он фактически не сын Иосифа? Возможен такой ответ: Иосиф, потомок Давида, принял Иисуса, ибо нарек Ему имя (см. Мф.1,20-25). Этот факт устраняет со-мнения относительно родословия Иисуса. По еврейс-ким обычаям ребенок считался сыном мужчины не столько в смысле физиологического продолжения рода, сколько благодаря тому, что мужчина признает его своим сыном. Итак, Иисус есть «Сын Давидов» по усыновле-нию и Сын Божий по зачатию (см. Мф.2,15; 3,17).

Но Иисус не просто потомок Давида, Он - «Сын Давида». Как «Сын Давида» Иисус есть Царь-Мессия из рода Давидова, который был послан Богом народу Израиля не ради деспотического правления им (см. Мф.20,20 - 21,17), а ради его спасения и избавления пу-тем исцеления от недугов. Три раза у Матфея люди, нуждающиеся в исцелении, взывают к Иисусу: «Поми-луй меня [нас], Сын Давидов!» (см. Мф.9,27; 15,22; 20,31) И всегда Иисус исцеляет их. Еще дважды совершаемые Иисусом исцеления заставляют народ говорить о Нем как о «Сыне Давидовом» (см. Мф.12,32; 21,15).

CЫН ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ

Сын Человеческий - это единственный титул Иисуса, вопрос об использовании которого самим Иисусом может всерьез обсуждаться в библеистике. Как известно титул «Сын Человеческий» встречается почти исключительно в Евангелиях, в других же книгах Нового Завета - очень редко (см. Деян.7,56; Евр.2,6(там цитируется Пс.8,5); Откр.1,13; 14,14(аллюзия на Дан.7,13). В Евангелиях оно содержится только в высказываниях, приписываемых исключительно Иисусу. Одно безусловное исключение - Ин.12,34, где народ воспроизводит фразу Иисуса, обращаясь к Нему и спрашивая, к кому относится выражение «Сын Человеческий».

Согласно Евангельским свидетельствам, выражение «Сын Человеческий» является своего рода самообозначением: к Иисусу так никогда и никто не обращался, а также оно не имело значения в вероисповедальных и вероучительных формулах ранней Церкви в отличие от титулов «Иисус - Мессия (Христос)», «Иисус - Господь» или «Иисус - Сын Божий».

Сын Человеческий как самоидентификация Иисуса

Титул «Сын Человеческий» (греч. ? ???? ??? ????????) в повседневном греческом языке не встречается; скорее перед нами буквальный перевод арамейского выражения «bar nash» - сын человеческий. Что это означает? В Ветхом Завете выражение «сын человеческий» (евр. ben adam) это название человека вообще, особенно в поэтических текстах (см. Быт.11,5; Чис.23,19; 1Цар.26,29; Пс.89,4; Притч.8,4; Еккл.1,13), а также выражение его слабости, в отличие от Бога сильного (см. Пс.8,5; 13,2-3; 32,13); во вторых, это название, которым Господь именует пророка Иезекииля, тем самым особо отличая его от других людей (см. Иез.2,1; 27,2; 28,2; 29,2; 37,3). Почти в каждой главе Бог обращается к Иезекиилю словами: «Сын человеческий» (всего более 70 раз). В Новом Завете Иисус Христос назван «Сыном Человеческим» также около 70 раз. Важно отметить, что пророк не только передает весть от Бога, но он сам принимает Слово Божье и живет им: «...сын человеческий! все слова Мои, которые буду говорить тебе, прими сердцем твоим...» (Иез.3,10). Таким был и Спаситель наш Иисус Христос: «...Мое учение -- не Мое, но Пославшего Меня...» (Ин.7,16); и в третьих именование фигуры - человека или вождя представляющего или символизирующего гонимых в Маккавейские времена приверженцев Закона в их конечном оправдании небесным судом (Богом) и последующем вечном воцарении в книге пророка Даниила (Дан.7,13, арам. бар-наш).

Исходя из языковой ситуации в Палестине Iв.н.э., мы знаем, что Иисус говорил на арамейском языке и поэтому выражение «bar nash» в устах Иисуса могло означать «человека (как такового)» или «некоего человека» без его противопоставления Богу. Употребление выражения «bar nash» как родового понятия (человек как таковой) можно пояснить с помощью Мф.4,4 «не хлебом одним жив будет человек», а в неопределенном значении (некий человек, некто) -- с помощью Ин.8,40 «человек, который сказал вам истину». Таким образом оборот речи «Сын Человеческий» мог употребляться Иисусом в трех значениях: 1) в значении «человек» вообще, не относящимся исключительно к Иисусу, например, Мк.2,27-28 «суббота создана для человека, а не человек для субботы; так что Сын Человеческий (т.е. человек) есть господин субботы»; 2) в значении «некий человек, некто» относящимся к Иисусу и использовавшимся Им для косвенного указания на Самого Себя (см. Мк.2,10; Мф.8,20; 11,19; 12,32; 26,24); 3) в значении титула, т.е. апокалиптической фигуры «Сына Человеческого» из Дан.7,13 (см. Мк.8,38; 14,62).

Сын Человеческий в иудейской апокалиптике

Титул «Сын Человеческий» в евангелиях нигде не комментируется напротив, он всюду предполагается известным. Иисус действительно не создавал его. Арамейское выражение «bar nash» впервые всплывает в Дан. 7,13. В 7,1-14-изображается одно видение Даниила. Сначала он видит, как из моря поднимаются четыре больших зверя, символизирующие четыре царства. После умерщвления четвертого, особенно ужасного зверя на небе появляется пятое существо, но не зверо, а человекоподобное: «Смотри, вот в облаках небесных пришло существo, подобное человеку (kebar anas), и дошло до глубокого старца и подведено было к нему, и ему даны власть, почести и царство; все народы, племена и языки должны служитъ ему; царство его - царство вечное, которое никогда не разрушится» (Дан.7,13-14). К этому видению добавлено толкование, согласно которому «существо, подобное человеку» следует рассматривать как указание на пятое царство а именно царство «святых Всевышнего»(Дан.7,18,27). В дальнейшем, однако, подобное человеку существо Дан.7,13 во всех случаях без исключения истолковывается не в собирательном смысле, а как отдельное лицо. Так «человек» становится в апокалиптических писаниях титулом спасателя («Притчи» эфиопской книги Еноха 37-71, 1 в. до н.э.; книги Сивилл, между 70 и 100гг. н.э.; 3-я книга Ездры, 94 г. н.э.; Трифон в «Диалоге с Трифоном» Иустина, 32,1, до 165 г. н.э.); да и в раввинистической литературе «подобный человеку» из Дан.7,13 отождествляется с Мессией. Важнейший источник - это «Притчи» эфиопской книги Еноха 37-71, которые приобрели свою современную форму после вторжения в Палестину парфянских полчищ в 39 гг. до н.э.

Что говорится в еврейских апокалиптических текстах о «человеке»? Основой и исходным пунктом всех высказываний о нем является Дан 7,13 в апокалиптических же писаниях (см. кнн. Еноха и 3Ездры) этот образ развивается и приобретает новые черты. «человек» появляется «в тот день», он является летящим в облаках небесных, на горе Сион, свергает царей и властителей с их тронов, садится на престол славы и вершит суд или истребляет множество противящихся ему огненным дыханием своих уст. Затем он сходит с горы и зовет к себе мирное множество. Он становится опорой праведных и святых, светом народов, надеждой опечаленных. Весь мир падает перед ним ниц. Праведные и избранные едят с ним за одним столом и живут с ним одной жизнью.

Кто такой, однако, этот «человек»? Откуда он приходит? Эти вопросы очень занимают еврейскую апокалиптику. Говорится, что «судьба его пред Господом духов благодаря честности превзошла всё в вечности», следовательно, он существовал. Сейчас, до своего явления, он сокрыт (аналогично тому, как говорится о Служителе Божьем в Ис.49,2), а именно он пребывает с умершими праведниками в раю, так как он, очевидно, один из них. В заключительной главе «Притч» книги Еноха именно сам Енох назначается «Сыном Человеческим»; в 3-й книге Ездры «человек», который, согласно 13,3, приходит из моря, т.е. из преисподней, отождествляется с потомком Давида. В книгах Сивилл «Сын Человеческий» - это Иисус Навин или Моисей. Действительно, претенденты на роль Мессии - Февда (Иосиф Флавий, Древн.20,97-99) и Египтянин (там же, 169сл) заявляли, что повторят чудеса Иисуса Навина.

Во всем этом множестве ответов важно то, что «Сын Человеческий» нигде не представлен как ангельское существо. Он всегда один из тех, кто возвращается из загробного мира, часто это герой из глубокой древности, посаженный Господом духов на престол славы (эф.Ен.61,8; 62,2).

Чтобы правильно оценить эти апокалиптические тексты, нужно знать, что господствовавшие в иудаизме мессианские чаяния выглядели совершенно по-иному. Ожидали земного властителя, который, как великий воин и герой, освободит евреев от римского ига. Но тексты еврейской апокалиптики свидетельствуют о том, что существовали и мессианские чаяния другого рода, которые хотя и были тоже национально ориентированы и устремлены к освобождению от господства властителей-язычников, однако в них Мессии как сверхчеловеческой личности были присущи трансцендентные черты, и он имел универсальное значение («свет народов», эф.Ен.48,4).

...

Подобные документы

  • Изучение значения имени в Ветхом Завете и в откровении Бога, которое открывается через его имя. Анализ божественного предназначения и целей Библейских имен, которые имеют четко определенное значение и расширяют горизонты происходящих в Библии событий.

    реферат [28,7 K], добавлен 24.11.2010

  • Суть и понятие имени, история традиции наречения человека. Характеристика библейских имен, роль имени в судьбе его носителя. Бог как предмет откровения. Личностные и отличительные имена Божьи, упоминания о элоистических и иеговистических именах.

    реферат [34,6 K], добавлен 04.12.2010

  • Происхождение имени Яхве. Происхождение библейского имени Ной. Анализ библейской и ближневосточной ономастики. Близкие мотивы в мифах народов Севера, Европы и Ближнего Востока. Имя бога, как описание его основного свойства. Индоевропейское соответствие.

    статья [58,0 K], добавлен 21.07.2008

  • Описание библейских преданий об Адаме и Еве, их жизни и причинах изгнания из Эдемского сада. Соблазнение Евы змеем и последовавшее за этим наказание Бога. Образное представление запретного плода в Ветхом завете. Наказание, понесшее Ева с Адамом.

    презентация [4,5 M], добавлен 13.01.2011

  • Рассмотрение человека как Божьего творения. Ознакомление с Законом, обязательным для выполнения. Изучение значения Десяти Заповедей для израильтян в Ветхом Завете и для христиан в Новом Завете. Исследование священного писания и книг христианских авторов.

    реферат [20,2 K], добавлен 08.11.2015

  • Христианские истины, изложенные в Библии, через призму веры и науки. Духовная и нравственная жизнь человека. Историческая действительность личности Иисуса Христа. Главное доказательство истинности христианства. Вера в Бога не есть наука, а добродетель.

    реферат [24,8 K], добавлен 15.01.2008

  • Иоанн как автор книги Откровения - одной из немногих книг Нового Завета, ее место, дата и цель написания. Пророческий, апокалиптический и эпистолярный литературные жанры, используемые в Откровении. Миссия Бога, Иисуса Христа, Церкви, Ангелов в Откровении.

    курсовая работа [33,3 K], добавлен 15.10.2012

  • Изучение общих принципов толкования Бога в Древней Греции. Понимание существования Бога Аристотеля, Платона, Эпикура. Исследование идей о перводвигателе Фомы Аквинского. Рассмотрение основных догм христианской религии. Зарождение христианского гуманизма.

    реферат [20,5 K], добавлен 01.01.2015

  • Власть, данная людям Богом, и сферы ее использования человеком. Значение слова "авторитет" с точки зрения Библии, соотношение понятий "сила" и "власть". История власти божией, описанная в различных источниках, использование этой власти в духовной войне.

    реферат [35,4 K], добавлен 03.08.2009

  • Анализ темы творчества в Ветхом и Новом Завете, в учении отцов церкви и у философов Серебряного века. Творческий подход в христианском образовании. Творчество в преподавании Священного Писания на примере опыта преподавания Библии в молодежной среде.

    дипломная работа [133,7 K], добавлен 20.09.2011

Работа, которую точно примут
Сколько стоит?

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.