Газетные метафоры

Исследование метафоры: признаки, характеризующие ее природу; семантическая, функциональная и структурная классификация. Проблема "живых" и "стершихся" метафор. Особенности публицистической метафоры. Процесс метафоризации военной лексики в газетах.

Рубрика Иностранные языки и языкознание
Вид курсовая работа
Язык русский
Дата добавления 10.04.2013
Размер файла 46,5 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

1. Исследование метафоры

Метафорой - (от греч. metaphora - перенос.) - называется троп или механизм речи, состоящий в употреблении слова, обозначающего некоторый класс предметов, явлений и т.д., для характеризации или наименования объекта, входящего в другой класс, либо наименования другого класса объектов, аналогичного данному в каком-либо отношении. В расширительном смысле термин метафора применяется к любым видам употребления слов в непрямом значении. Метафора - наиболее распространенное средство образования новых значении, большая часть наших обыденных понятий по своей сути метафорична.

Основы теории метафоры были заложены еще в глубокой древности (см. труды Аристотеля, Квинтиллиана, Цицерона). Также исследования феномена метафоры принадлежат крупнейшим мыслителям (Ж. Руссо, Э. Кассиреру, X. Ортеге-и-Гассету и др.). В настоящее время в ходе развития лингвистической науки изучение явления метафоры приобретает особую актуальность (Н.Д. Арутюнова, В.Г. Гак, Ю.Н. Караулов, Е.С. Кубрякова, В.В. Петров, Г.Н. Скляревская, В.Н. Телия, В.Г. Харченко, А.П. Чудинов и др.).

На первый план выходят концептуальные особенности метафоры, в рамках которых сложилось несколько подходов к ее изучению. С одной стороны, метафора является объектом исследования стилистики и риторики, а, с другой стороны, рассматривается как мыслительная универсалия.

Так, метафоры в языке науки, казалось бы, противоречат главным требованиям, предъявляемым к научной терминологии - «строгости» номинации, т.е. соответствия термина понятию, и его однозначности. Однако тщательное изучение роли метафоры в развитии языка науки выявило причину ее распространенности в терминологии: метафора способна выражать гипотезу, задавая особое направление осмыслению изучаемого объекта. Она ассоциативна и в то же время соотносит новое знание с уже имеющимся опытом, воплощенным в узуальном значении языковой единицы.

В этой ситуации отображены два важных признака, характеризующих природу метафоры: во-первых, ее креативность, т.е. способность формировать новые понятия и языковые смыслы, исходя из имеющихся языковых смыслов, во-вторых, связь с опытом, как индивидуальным, так и опытом культурно-языковой общности, закодированным в лексических и фразеологических единицах языка с их эмотивными и культурными коннотациями.

Основы для изучения метафоры как когнитивного средства были заложены задолго до нашего столетия. В европейской традиции первым, кто в явной форме поставил вопрос об эвристических возможностях метафоры, был Аристотель. Рассматривая это языковое средство прежде всего как атрибут ораторского и поэтического искусств, Аристотель анализирует и логический механизм метафоры, обусловливающий ее способность выражать знания о мире. Для Аристотеля хорошей является логически ясная метафора, в которой перенос имени основан на структурно упорядоченной мысли, что объясняется стремлением античной науки искать в языковых формах отражение логических структур. Показателен разбор основанной на аналогии метафоры «сея богоданный свет»: объясняя, почему эта метафора является хорошей, Аристотель, аргументирует свое утверждение логичностью соотнесения понятийных комплексов: «для разбрасывания света солнцем названия нет; но оно так же относится к солнцу, как сеяние к семенам». Таким образом, механизм «хорошей» метафоры состоит в правильном соотнесении понятийных комплексов; при этом подчеркивается, что для выражения искомого понятия в языке не существовало отдельного названия до метафорического.

Утверждение эвристической значимости лежащего в основе метафоры приема уподобления неизвестного и непоименованного известному из опыта и имеющему в языке имя стало исходной точкой в изучении метафоры как когнитивного средства в последние десятилетия. Однако это не означает, что все исследования движутся в одном русле. Ф.А. Анкерсмит и Дж. Муйж выделяют четыре основных направления в изучении метафоры, определившие подходы к ней в этот период времени. Ведущим направлением считается теория интеракции, наиболее известным представителем которой стал американский логик М. Блэк. В основе этого направления - подход к метафоре как результату ассоциативного взаимодействия двух образных или понятийных систем - обозначаемого и образного средства. Проекция одной из двух систем на другую дает новый взгляд на объект и делает обозначаемое метафоры новым вербализованным понятием. Эта теория восходит к взглядам К. Бюлера и А.А. Ричардса.

Второй подход, во многом противоположный первому, может быть назван «асемантическим» (no-semantics approach), поскольку он отрицает не только когнитивные потенции метафоры, но и само понятие семантики метафоры, которая, с этой точки зрения, является или бессмыслицей, или подменой прямого значения в прагматических целях. Этот подход развивался Д. Дэвидсоном.

Сторонники третьего подхода, основывающегося на воззрениях Ф. Ницше, полагают, что метафора является исторически первым и основным типом языкового значения, поскольку сам язык с установленными значениями, с которыми должны были отныне считаться все члены сообщества, и был первой метафорой, из которой развились затем все другие типы языковых значений, в том числе и «индивидуальные» поэтические метафоры.

Четвертый подход, который можно назвать антропологическим, ищет истоки языковой метафоры не в правилах логики, но в особенностях человеческого сознания и мировосприятия, в закономерностях возникновения образов и понятий как в общечеловеческом плане, так и в отношении мировидения языкового коллектива

2. Классификация метафор

В истории лингвистики существовало несколько трактовок вопроса классификации метафор. Разные исследователи выделяли их в определенные типы, разрабатывали различные подходы и критерии, в соответствии с которыми распределяли затем метафоры по разным классам. Метафора представляет собой сложный знак, имеющий ряд структурных особенностей и специфических черт содержательной стороны, а также выполняющий в языке определенные функцию. Но, как заметил В.М. Москвин, «свода параметров, по которым может производится классификация метафоры, мы до сих пор не имеем. Поэтому систематизация, а в целом ряде случаев - и выявление таких параметров, т.е. классификация метафор с лингвистической точки зрения, представляются действительно неотложными задачами отечественной науки о языке». Москвин предложил, на взгляд исследователей, наиболее полную классификацию метафор. Им были разработаны структурная, семантическая и функциональная классификация метафор.

2.1 Семантическая классификация метафор

Семантическая классификация на взгляд исследователей представляет наибольший интерес, благодаря обширному полю для исследовательской деятельности. Данная классификация опирается на особенности содержательной стороны метафорического знака, которые заключаются в их смысловой двуплановости (одновременное указание на основной и вспомогательный субъект), т.е. сравнение чего-то (основного субъекта) с чем-то (вспомогательным субъектом, термином-сравнения) по какому-то признаку (аспекту сравнения). Так, содержанием метафоры «эпидемия неплатежей» является сравнение неплатежей с эпидемией по признаку распространенности; распространенность - это сфера сходства двух указанных объектов.

Данная классификация разграничивает метафоры:

по основному субъекту сравнения;

по вспомогательному субъекту сравнения (антропоцентрические или олицетворение, анималистические, «машинные»);

по общности вспомогательного и основного субъектов сравнения;

по степени целостности внутренней формы метафор (образные метафоры (общепоэтические (узуальные, общепринятые) и неологические (индивидуально-авторские), стертые метафоры и мертвые метафоры).

Исходя из принадлежности знака-носителя образа (вспомогательного субъекта) к системе терминов той или иной отрасли традиционно исследователи выделяют следующие группы метафор:

медицинские («предвыборная лихорадка», «острый приступ раскаяния», «экономический инсульт» и др.);

спортивные («эстафета неплатежей», «рекордные показатели производства», «игра в одни ворота» и др.);

военные («предвыборные баталии», «продовольственная война», «экономический прорыв» и др.);

технические («рычаги власти» и др.);

азартные («политическая рулетка» и др.);

биологические («политические роды») и др.

Классификация по вспомогательному субъекту сравнения представляет интерес не только для филологов, но также и для историков, культурологов, политологов, социологов. Метафора социальна. Метафоры показывают, как картина мира отражается в общественном сознании. По справедливому мнению Г. Пауля, из совокупности метафор, ставших в языке узуальными, можно видеть, какие интересы преобладали в народе в ту или иную эпоху, какие идеалы были заложены в основу культуры на том или ином этапе ее развития. А.П. Чудинов продолжает эту мысль: «каждый новый этап социального развития страны отражается в метафорическом зеркале, где вне зависимости от чьих-либо намерений фиксируется подлинная картина общественного самосознания. Система базисных метафор - это своего рода ключ к пониманию «духа времени». «Поэтому актуальность их исследования определяется не только собственно лингвистическими потребностями, но представляет собой междисциплинарную проблему».

2.2 Структурная классификация метафор

В основе данной классификации лежит рассмотрение внешней структуры метафоры как определенной лексико-грамматической конструкции.

Внешняя структура метафоры представлена двумя элементами:

§ термином сравнения (метафоризируемый компонент словосочетания, слово в переносном значении);

§ словом-аргументом (опорным словом) (метафоризирующий компонент словосочетания, задающий тему переносного значения).

При данной классификации могут приниматься во внимание особенности плана выражения метафоры, в частности уровневая принадлежность единицы, выступающая носителем метафорического образа. По этому параметру выделяют словесные и фразовые метафоры.

Словесные метафоры по частеречной принадлежности принято подразделять на субстантивные, адъективные, глагольные и наречные.

По количеству единиц-носителей метафорического образа различают:

§ метафору простую, в которой план выражения представлен одним словом;

§ метафору развернутую (метафорическая цепочка), в которой носителем метафорического образа является группа тематически связанных единиц.

Известна классификация по наличию / отсутствию опорного слова:

§ Метафора сравнения (замкнутая метафора). В ней присутствуют и слово-параметр, и опорное слово.

§ Метафора-загадка, где нет опорного слова.

2.3 Функциональная классификация метафор

Метафоры классифицируются и по функциональной характеристике.

§ Номинативная метафора, используется для обозначения объекта, еще не имеющего собственного наименования (спутник Земли). Данный вид метафор существует лишь в момент номинации, осуществив функцию номинации, она утрачивает внутреннюю форму и «угасает». Такая метафора широко используется в просе терминотворчества в различных подъязыках науки и техники.

§ Декоративная (художественная) метафора. Служит средством украшения речи (алмазная роса, золото волос). Основной сферой ее употребления является художественная речь.

Оценочная метафора (о людях: медведь, змея) Характерна для газетных и разговорных метафор. Экспрессивная метафора в публицистике призвана, прежде всего, создавать эмоционально-оценочный эффект. Метафорические модели публицистики создаются преимущественно для того, чтобы перенести оценочное отношение от понятия-источника к метафорическому значению. В современных газетах довольно распространены следующие оценочные словосочетания: продовольственная война, газовая война, штаб отрасли, политическая капитуляция и др.

§ Пояснительная (педагогическая, дидактическая) метафора. Характерна для научной речи.

В отличие от метафоры номинативной, декоративная, оценочная, пояснительная метафоры долго сохраняют образность, поскольку они, по сути, создаются ради внутренней форм, которая в метафорах этого типа имеет определенную функциональную нагрузку. Внутренняя форма номинативной метафоры такой нагрузки не имеет и потому сразу же отходит на второй план и забывается.

Взгляды ученых на функциональные возможности метафоры различны; специалисты называют до пятнадцати ее функций.

Таким образом, параметры классификации метафор определяются своеобразием планов содержания и выражения, зависимостью от контекста и функциональной спецификой метафорического знака. Анализ метафор может производится не только по какому-либо одному, но и по различного рода комбинациям рассмотренных выше параметров.

3. Проблема «живых» и «стершихся» метафор

Проблеме «живых» и «стершихся» метафор посвящены работы В.Г. Гака, В.Н. Телия, О.Р. Платоновой, О.Ю. Буйновой, Н.Д. Арутюновой, Н. Гудмена, А. Мартине, Б. Фрейзер и др. Однако, эвристический потенциал этих теорий, на наш взгляд, до сих пор использован не в полной мере. В частности, представляется возможным применить его для определения степени новизны или стертости метафоры.

По мере развития языка и общества, старая метафора утрачивала свои связи в языке, многократно заменялась новой. Этимологическая метафора утрачивает всякую образность. По образному выражению В.Г. Гака язык является кладбищем мертвых метафор [Гак 1988].

Проведенный краткий обзор показывает, что границы, в которых комбинаторика признаков создает метафорическое значение, до сих пор не определены.

Традиционно причиной стирания метафоры считалось их многократное употребление. Однако одни метафоры обречены на смерть уже при самом рождении, а другие от многократного употребления могут превратиться в штамп, но не умереть. Этот факт можно объяснить тем, что незначительная, неяркая буквальная истина порождает слабую и безжизненную метафору. Метафорическая сила требует сочетания новизны и пригодности, необычности и очевидности. Н.Д. Арутюнова считает, что «в переходе к моносемности состоит… основное различие между речевой (окказиональной, индивидуальной, поэтической) метафорой и метафорой, ставшей общим достоянием говорящих на одном языке» [Арутюнова 1992, 339].

Многократное употребление, в свою очередь, объясняется тем, что в качестве вспомогательного компонента «мертвой» метафоры используются слова-символы, т.е. слова, которые данное национальное сознание считает символом некоторого качества.

Причины стирания метафор тесно связаны с пониманием особенностей некоторых признаков, которые извлекаются при интерпретации метафоры. Некоторые признаки языковой коллектив считает принадлежностью тому или иному понятию (имени). Для языкового коллектива существуют имена - «эталоны», денотатам которых, по мнению этого языкового коллектива, данный признак присущ в большей мере, чем денотатам других имен. «Эталонные» признаки чаще всего являются коннотациями данного слова, но могут входить также в состав его значения [Платонова 1992, 4]. Языковой коллектив может ошибаться в выборе «эталонов» для того или иного признака. Поскольку выделение «эталонных» признаков зависит от мнения языкового коллектива, то эти признаки могут быть разными для разных языковых сознаний, а кроме того могут открываться разными языковыми социумами в разное время. Например, британцы говорят as slow as a snail - медленный как улитка, to run like the wind - нестись как ветер, butterflies in the stomach - бабочки в животе (при голоде), а русские, соответственно, говорят «медленный как черепаха», «нестись как пуля», «революция в животе».

Формализацию «эталонного» признака можно наблюдать в устойчивом сравнении, образование которого, вероятно, предшествует созданию метафоры. «Вопрос о том, что появляется сначала - вспомогательный субъект или его свойства, видимо, должен быть решен в пользу свойств» [Телия 1988, 209]. Впоследствии по закону экономии усилий, выдвинутому А Мартине, признак (или свойство) перестает эксплицироваться, поскольку он дублируется во вспомогательной номинации, входящей в сравнительный оборот. Если для интерпретации метафоры достаточно выделения из сигнификата или коннотативной зоны вспомогательного компонента одного признака, и притом «эталонного», такая метафора является стертой. Если выделяются два или более «эталонных» признака, то можно говорить о безжизненной метафоре, которая звучит банально. Смысл, открывающийся нам такой метафорой, был прежде найден устойчивым сравнением. В некоторых случаях процесс метафорообразавания представляет собой неосознаваемый поиск «эталонных» признаков.

Итак, «эталонным» признаком мы называем такой семантический компонент, благодаря которому содержащее его слово становится обязательным компонентом устойчивых сравнений или стертой метафоры. Но даже в стертой метафоре актуализируются экстралингвистические знания о денотатах компонентов.

Все это приводит к мысли о наличии по крайней мере двух ступеней в процессе интерпретации метафоры. На первой ступени необходимо найти хотя бы один признак, общий для основания вспомогательного компонента. Если такой признак найден, процесс интерпретации может быть закончен. Если этот признак оказывается уже выделенным в данном языковом сознании, т.е. «эталонным», интерпретатор не получает нового знания, а метафора выполняет дублирующую функцию, она оказывается стертой. Однако, процесс интерпретации может быть продолжен, интерпретатор может обратиться к своим экстралингвистическим знаниям и выделить новые, не фиксированные прежде языком, а следовательно, и не закрепившиеся в языковом сознании признаки, которые, возможно, присущи даже не самому объекту, а связанной с ним ситуации. Таким образом, даже стертая метафора может служить орудием познания мира [Платонова 1992, 6].

Как видим, метафора актуализирует ассоциации, т.е. «зарегистрированные» подсознанием устойчивые признаки. Устойчивые признаки не являются отличительными, т.е. «эталонными», они могут принадлежать не самому имени, а ситуации, включающей денотат данного имени, однако подобно «эталонным» они переносятся с большого количества объектов или их состояний на весь экстенсионал, а с множества ситуаций на все ситуации.

В отличие от «эталонного», устойчивый признак может принадлежать не только определенному национально-языковому сознанию, но и части языкового коллектива, а также может быть временным и принадлежать определенной исторической эпохе. Интересным является и тот факт, что метафора позволяет распознавать фиксированные языком, но тем не менее неэталонные признаки. «Эталонные» признаки не могут фиксироваться прямыми номинациями, включая термины.

В большинстве случаев (особенно в поэтическом тексте) соединение двух имен в метафоре имеет целью не выявление «эталонных» признаков, а обнаружение и придание языковой формы устойчивым характеристикам элементов действительности. Это процесс формирования новых предикатов. Отсутствие соответствующего предиката можно объяснить тем, что выделенный общий компонент присущ другим объектам лишь частично или комбинируется с другими компонентами, или вообще не наблюдается у других объектов. В результате значение большинства метафор передается не одним словом, а перифразой, т.е. набором слов, причем их ряд остается открытым, так как тот интерпретатор, чей языковой опыт больше, может установить больше соответствий между реалиями и выявить новые признаки, т.е. элементарные смысловые компоненты. Если элементарным семантическим компонентом считать такой компонент, который имеет в языке соответствующую предикатную лексему, то значение «живых» метафор всегда не элементарно.

Таким образом, появление метафоры можно приравнять к рождению предиката, особенность которого заключается в том, что его значение описывается не лексемой, а сочетанием лексем.

Можно предположить, что как только некий объект станет выделяющимся для определенного языкового сознания среди других объектов по какому-либо признаку или свойству, имя, которое его называет, приобретает переносное значение (культурные коннотации отличаются от «эталонных» признаков и должны быть усвоены через тексты, принадлежавшие данному национальному коллективу).

Для стирания метафоры необходимо, чтобы объект, называемый вспомогательным компонентом, был хорошо знаком носителям данного языка. Но это условие не единственное. Умирают и приобретают самостоятельное значение только те метафоры, которые имеют конкретное основание.

«Мертвой» метафорой мы считаем переносное значение слова, зафиксированное в словаре. Интерпретация подобного словоупотребления происходит путем подстановки словарного значения, а не при помощи расчленения соответствующего понятия на отдельные признаки. Метафорой такое словоупотребление является лишь этимологически. Стертыми можно назвать такие метафоры, при интерпретации которых из вспомогательного компонента выделяется один признак. Все остальные метафоры являются «живыми». Они служат для установления связи между любыми двумя сегментами реального мира путем выделения у них общих ассоциативных признаков.

Функцией мертвой предикатной метафоры является предицирование некоторому объекту конкретного признака, который замечен говорящим, но еще не замечен слушающим, этот признак не называется прямо, он скрыт в сигнификате или коннотативной зоне «эталонной» по этому признаку лексемы.

Функцией стертых предикатных метафор является утверждение обнаруженных свойств класса, указанного основным компонентом.

Интересным свойством мертвых и стертых предикатных метафор является наличие в них «внутренней метафоры», т.е. метафоризации элементарого смыслового компонента при прохождении через «фильтр». «Некоторые признаки из «системы общепризнанных ассоциаций» сами испытывают метафоризацию при переходе от вспомогательного субъекта к главному» [Блэк, 166]. Можно предположить, что существование внутренней метафоры объясняется вторичностью предикатной метафоры с идентифицирующей лексемой в позиции предиката по сравнению с метафорой, имеющей предикатную лексему в этой позиции. Вторичность метафор здесь также доказывается выбором вспомогательного компонента.

В настоящее время не существует четких критериев разграничения «живых», распространенных и «мертвых» метафор. При определении новизны и стертости метафоры мы опираемся не на время создания художественного произведения, а на критерии повторяемости метафоры. Повторяемость метафоры мы определяем либо по современным источникам, которые фиксируют метафорическое значение, либо при помощи компьютерной поисковой системы, которая выдает примеры повторного употребления одних метафор и не выдает примеры других, что указывает на степень стертости тех или иных метафор.

На нечеткость границ ссылаются и многие ученые. Брюс Фрейзер, обсуждая проблему «живых» и «мертвых» метафор (live и dead metaphors), последних называет просто идиомами, которые когда-то были «живыми» метафорами, а сейчас к ним относятся как к «условным» формам (conventionalized form) в языке [Fraser 1993, 330]. В качестве примера Фрейзер приводит фразу to kick the bucket («протянуть ноги, умереть» согласно Lingvo 9.0), которая когда-то использовалась в буквальном смысле, а затем метафорически по отношению к финальной схватке животных, бьющихся своими ногами о перекладину под названием bucket. Сейчас эта фраза является идиомой, которая потеряла всяческий смысл своего первоначального источника, и значение которой мы понимаем без контекста. Из этого можно сделать вывод, что «мертвые» или стершиеся метафоры (идиомы), которые имеют перевод в словаре, не требуют контекста для актуализации своего смысла.

4. Метафора как средство речевой выразительности

Метафора прочно вошла в публицистический арсенал активных средств воздействия на читателя. Утверждение Аристотеля: «Всего важнее - быть искусным в метафорах, перенять их от другого нельзя; это - признак таланта», - остается основополагающим принципом художественного творчества и одним из критериев мастерства писателя и журналиста.

4.1 Особенности публицистической метафоры

Публицистическая метафора (как и художественная) представляет собой употребление автором определенного слова, переосмысленного на базе образно-ассоциативного подобия, которое возникает в результате субъективного впечатления, ощущения, эмоционального восприятия. Это, с одной стороны, отражение реального мира и объективного знания о нем, закрепленного в языке, а с другой - способ создания индивидуального, образного мира журналиста. Ассоциативность, вызываемая метафорическим употреблением слова, помогает более ярко представить описываемую журналистом реальность.

Газетные метафоры можно разделить на общеупотребительные (тиражируемые журналистами) и на индивидуально-авторские.

Одной из характерных черт современной газетной публицистики является метафоризация терминов: «Характерной приметой многих современных газетно-публицистических текстов является переносное употребление в них специальной научной, специальной профессиональной, военной лексики, лексики, относящейся к спорту».

Специальная терминология оказывается практически неисчерпаемым источником для новых, свежих, нештампованных способов речевого выражения. Многие узкопрофессиональные слова начинают использоваться как языковые метафоры.

Существует некоторое «недоверие» к газетным метафорам, источник которого коренится в противопоставлении их художественным и оценке роли газетных метафор с позиций художественной речи, которая более приспособлена для функционирования метафор.

По мнению одних авторов, метафора в газете нередко проходит путь: метафора - штамп - ошибка. В этой универсальности как бы заложены объективные условия для появления в газете, как пишет В.Г. Костомаров, «непродуманных стилистически, а часто и логически неоправданных метафор». Называя их «бичом печатного слова», он считает, что они подтверждают мнение об утилитарности метафоры в газете, куда она привлекается в качестве экспрессемы, чтобы «перебить стандарт». В полемике с В.Г. Костомаровым А.В. Калинин признает, что у художественной литературы и газеты - разные задачи и функции. Но это не дает оснований»… принижать газетную метафору, низводить ее функцию до чисто утилитарной… Не так уж часто, но в газетах все же бывают метафоры яркие, интересные, помогающие читателю увидеть какие-то новые связи, через которые «раскрывается мир».

Позиция ученого возвращает метафорам в газете их естественную функцию - функцию художественного познания. Именно ориентация на положительные, удачные образы позволяет подойти к неудачным семантическим образованиям как к явлению необязательному и не столь уж неизбежному для газетной стилистики. Словесные неудачи надо рассматривать не как типичное для газеты явление, а как издержки.

Опасность штампа «таится не в самом повторении, например, метафор, а в их неоправданном употреблении». По мнению И.Д. Бессарабовой, создание метафоры - это то же, что и поиски единственно подходящего, необходимого слова. Привнесение метафор, как и других тропов, во многом зависит от жанра и содержания публикации, не каждая метафора подойдет и к общей интонации текста. Метафора может остаться непонятой при нарушениях семантико-парадигматических, семантико-грамматических связях. Метафора чувствительна не только к соседству с определяемым словом в прямом значении, но и с другой метафорой или метафорами.

Но, несмотря на это, метафоры активно используются в газетной публицистике, увеличивая информативную ценность сообщения с помощью ассоциаций, вызываемых переносным употреблением слова, участвуя в важнейших функциях публицистики - убеждения и эмоционального воздействия.

Метафора как одно из наиболее популярных средств художественной выразительности, помогает представить какое-то сложное понятие как относительно простое, новое - как хорошо известное, абстрактное - как конкретное. Специфика газет предусматривает наличие тиражируемых метафор, но только от мастерства журналиста зависит то, чтобы «стандарт» не превратился в «ошибку». Надо стремиться, чтобы употребление метафор было продиктовано, прежде всего, не желанием оживить материал, а стремлением добиться эффективности печатного слова, его действенности. Вялые выражения, обтекаемые формулировки в языке газет просто неприемлемы, т.к. публицистика призвана активно вмешиваться в жизнь, формировать общественное мнение.

5. Метафоризация военной лексики в языке газеты

Характерной особенностью языка современных газет является широкое метафорическое использование военной лексики.

Военная метафорика в русском языке имеет глубокие исторические корни. Милитаристический характер дореволюционной России, реалии революций, войн, широкое освещение военных событий в СМИ, их отражение в художественной литературе обуславливает то, что многие специальные обозначения непрерывно активизируются в общелитературном употреблении.

Процесс метафоризации военной лексики наиболее эффективно происходит в языке газет. Активное метафорическое употребление военной лексики встречается чаще всего в газетных материалах, посвященных социально-политическим, экономическим вопросам, особо надо отметить употребление военной терминологии в языке спорта.

метафора живой военный газета

5.1 Структурная классификация военных метафор

Среди метафоризованных военных терминов используются преимущественно имена существительные и глаголы: война, атака, десант, штаб, оборона, оружие, лагерь, армия, блокада, бойцы, кампания, фронт, воевать, завоевывать, наступать, заряжать и др.

Практически отсутствуют изолированные, одиночные метафоры. Появление редкой, неожиданной, не отмеченной толковыми словарями метафоры уже подготовлено ее традиционными предшественниками.

Так, метафоры дивизия, взвод продолжают тему войсковых соединений (дружина, отряд), у которых переносное значение (`группа людей, организованная для какой-либо деятельности') отмечено:

«футбольная дивизия» (Что будет с московскими клубами // КП. - 10.05.2005).

«девушки из «танцевального взвода» ЦСКА» (Армейские девушки выиграли «Гран-при» // Советский Спорт. - 22.04.2005).

«ледовая дружина» (Казанское царство // Известия. - 14.04.2006).

«отрядом поющих звезд» («Любаша, будь!" // АиФ. - 30.11.2005).

Это же значение по аналогии добавляется и к слову гвардия, которое уже имеет переносное значение `лучшая, испытанная часть какого-либо коллектива, группы'. («А далее танцует гвардия архангелов, архистратигов, в основном москвичей» (Художник Михаил Шемякин: «К восклицательному «Россия!» я поставил бы еще и вопросительный - «Россия?!" // Известия. - 14.09.2005).

Переносное употребление слова блицкриг возникло под влиянием тематически близкой традиционной метафоры наступление:

«…я должен оставить искушение какого-то блицкрига, молниеносного вхождения в историю кино» (Руминов П.: «Я хочу создать живой фильм» // Парламент. газ. - 21.09.2005).

«Они рассчитывали на своеобразный религиозный блицкриг» (КП. - 24.08.2005).

«Соединенные Штаты в последнее время переживают энергичное наступление идеологии секуляризма» (Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл: «Русская церковь и христианское измерение проблемы прав и свобод человека» // Известия. - 05.04.2006).

Самой распространенной формой выражения метафоры являются двучленные словосочетания (метафора плюс базовое, наиболее частотное слово). Это могут быть генетивные обороты, построенные по модели «именительный падеж существительного + родительный падеж существительного»:

«десанты здоровья» (От сотрудничества к содружеству // Мед. газ. - 29.06.2005.

«армия граждан-льготников» (Приходится быть настороже // Мед. газ. - 19.08.2005)

«война слухов» (Чернобыль: они живут и умирают, как все. // Эконом. газ. - 19.04.2006)

Очень популярны атрибутивные словосочетания «прилагательное + существительное». Распространенность метафор этого типа объясняется тем, что в них в наиболее явном виде обнаруживается сам механизм метафоризации. Метафора всегда бинарна (двухчленна), так как в ее основе лежит взаимодействие двух информационно-смысловых комплексов. находятся в движении.

«…вспоминается предновогодний аврал» (Депрессия по плану // Известия. - 13.01.2006).

«…пустили в ход тяжелую финансовую артиллерию» («Паука» рвут на части. «Авангард», «Динамо» или «Детройт»? // Советский Спорт. - 12.09.2005)

«Комментировать ледовые баталии…» (Кто станет чемпионом в Вене-2005 // КП. - 25.04.2005).

Инфекционный блицкриг. В России число заболевших дизентерией достигло пяти сотен (Рос. газ. - 02.11.2005).

Метафоры, выраженные именами существительными, в роли сказуемых отличаются от неметафор некоторой смысловой несамостоятельностью. Если сказать: «пятый матч - это война», «поведение медперсонала - мощное оружие», «Украина - плацдарм», то нарушается смысловая связь между сказуемым и подлежащим. Законченный смысл получает только полный синтаксический блок («Пятый матч - это война нервов и характеров». (Защитник «Авангарда» Олег Твердовский: «Ярдо» сотворил чудо // Совет. Спорт. - 25.03.2005). «Этически грамотное поведение медперсонала - мощное оружие лечения и профилактики» (Лечить не только тело, но и душу // Мед. газ. - 05.08.2005). «Для Березовского Украина - плацдарм для атаки на Россию» (КП. - 25.06.2005)

Исследуемый материал показывает, что образное значение слова и его языковое окружение не безразличны друг другу. С этой точки зрения наиболее интересны ближайшее синтактисическое окружение метафоры и такие его компоненты как прилагательные и глаголы.

Прилагательные могут способствовать упрочению лексической сочетаемости метафор с зависимыми существительными, например в контекстах:

«…возможен даже взрыв антироссийских настроений» (Прикрыть халяву для «оранжевых»! // КП. - 11.04.2006).

Без прилагательного ставится под сомнение сочетаемость существительного-метафоры с зависимым существительным и состоятельность самой метафоры.

Ряд прилагательных существенно уточняют направление понимания метафор: подрыв репутации компании и подрыв деловой репутации компании (ГАЗ подозревают в неуплате налогов // Известия. - 03.06.2005). Армия фанатов и армия питерских фанатов («Зенит» поверил в кризис «Крыльев»? // Советский Спорт. - 25.04.2005).

Иногда характеристика прилагательными метафор переводится в область эмоций. Прилагательные усиливают оценочность метафоры (в основном негативную), их выразительность. Ср.: судейские войны и зловонные судейские войны (Роза на льду // Совет. Спорт. - 21.03.2005); война слов и затяжная война слов (Балтийский бойкот // Известия. - 10.03.2005).

Также разнообразны функции глаголов в метафорических контекстах. Глагол (глагольная форма) укрепляет сложную (комбинированную) синтаксическую конструкцию, способствует лексической сочетаемости метафоры с определяемым словом, усиляя образность метафоры и образуя развернутую метафору.

«Единая Россия» бросила в бой лучшие силы, тяжелую артиллерию. Во главе списка - мэр Юрий Лужков» (Избиратель может расслабиться? // Известия. - 19.10.2005; «Джаннини взбесился и объявил совету директоров войну. (Дикий банкир // Известия. - 11.03.2005; Бельгия вступает в цветочную войну (Известия. - 22.03.2005).

В газетных публикациях часто встречаются развернутые метафоры, количество звеньев которых составляет более 4 компонентов:

«Высадив первый автомобильный десант на востоке страны в прошлом году, блицкригом выйдя на Волгу и переманив на свою сторону крупных вазовских дилеров в Тольятти, в этом году китайцы полонили Москву и уже становятся лагерем на наших западных рубежах - калининградский «Автотор» вовсю ведет с ними переговоры о сборке ряда моделей. Разумеется, битва за столь лакомый сегмент отечественного рынка китайскими автостроителями еще не выиграна» (Китайские идут // МКмобиль. - 05.09.2005)

Приведенный пример иллюстрирует шестичленную развернутую метафору, представленную словами: высадив, десант, блицкриг, переманив на свою сторону, полонили, становятся лагерем.

Развернутая метафора придает особую оценочную экспрессивность тексту и нацеленная на определенный читательский резонанс. Большую часть представленной метафорической модели составляют глаголы и понятия, характеризующие активные наступательные военные действия. Появляется образно-ассоциативное представление о китайских производителях как о врагах, начавших войну в России и оккупирующих ее территории.

Проведя структурную классификацию военных метафор, можно сделать вывод, что в газетных публикациях наиболее распространены глагольные и субстантивные метафоры, представленные двучленными словосочетаниями (т.е. замкнутой метафорой). Публицистике почти не свойственны «метафоры-загадки», в которых отсутствует определяемое слово. Особую экспрессивность, точность и выразительность газетным статьям придают развернутые метафоры, в которых метафорический образ реализуется в нескольких предложениях.

6. Газетные метафоры и политическое убеждение: экспериментальное исследование

Метафора часто используется политическими деятелями и репортерами с целью упростить сложные политические явления. Метафоры достигают этого, смешивая разнообразный жизненный опыт людей с общеизвестными истинами. Но тем способом, которым используется метафора, можно добиться большего, чем простое улучшение понимания новостей. Когда метафора используется с целью некоторым образом очертить рамки политической проблемы или события, то она, вероятно, привлечет внимание к тем аспектам темы, которые могут благоприятно сказаться на той или иной группе. Вследствие этого выбор метафор, используемых для передачи политической информации, может иметь мощный воздействующий эффект на новостную аудиторию. Данная статья исследует то, какой эффект метафоры, используемые в газетах, оказывают на читателей в трех различных измерениях: 1) какую информацию получают читатели; 2) принимает ли аудитория доминирующую метафорическую модель (фрейм) при размышлении о содержании; 3) воздействует ли метафора на представления читателей о соответствующей проблеме. Экспериментальные данные дают подтверждение мнению о том, что метафора влияет на политическое мышление во всех трех данных областях.

Во-первых, если, как утверждает теория, метафоры действительно дистиллируют сложную информацию в форматы, которые проще для понимания (Lakoff, 1987), тогда следует, что метафоры должны способствовать приобретению знания. Таким образом, присутствие метафор в содержании коммуникации должно увеличить количество фактуальной информации, которую человек способен получить из коммуникации. Чтобы проверить, действительно ли это имеет место, будет проведено тестирование количества фактов, которые индивидуум способен вспомнить из сводки. Соответственно предлагается следующая гипотеза относительно роли метафоры в усвоении:

Гипотеза усвоения: Индивидуумы, которые получают информацию, содержащую метафоры, будут способны вспомнить больше информации о теме, чем индивидуумы, которые получают ту же самую информацию без метафор.

Второй элемент в определении убеждения связан с процессом моделирования (фрейминга). Теория убеждающей силы метафоры, выдвигаемая здесь, утверждает, что метафора дистиллирует сложный материал, и через этот процесс, моделирует его специфическим образом. Например, метафора «Саддам - это Гитлер», подразумевает фрейм «конфликта». Фрейм конфликта создается потому, что метафора использует Гитлера как метафорическую оболочку, которая передает основной набор характеристик, включающий референтную модель «война», а также модель «добро против зла».

Исследования использования моделирования проблемы в СМИ показали, что индивидуумы, которым были навязаны определенные модели проблемы, с большей вероятностью примут эти модели при размышлении над проблемой (Entman, 1993; Gamson, 1992). Чтобы обнаружить, действительно ли фрейм принят индивидуумом, Уильям Гамсон проанализировал терминологию, используемую индивидуумами при объяснении рассматриваемой проблемы другим индивидуумам (Gamson 1992, стр. 17-27). Развивая аргументы, выдвинутые Гамсоном о метафоре, если индивидуумы способны выбрать больше информации из сводок, содержащих метафоры, вследствие моделирования, то, до определенной степени, должно быть очевидным принятие фрейма индивидуумом при обсуждении данных сводок. Исследователи, изучающие эффект метафоры, назвали принятие аудиторией такого языка термином «эффект ассимиляции» (Johnson and Taylor, 1981; Ottati, Rhoads and Graesser, 1999; Zhou, 1995). Соответственно предлагается гипотеза ассимиляции фрейма: Гипотеза Ассимиляции Фрейма: Индивидуумы, которые получают информацию, включающую метафоры, которые активируют определенный фрейм, будут использовать этот фрейм при обсуждении фактов по теме и их значимости чаще, чем те индивидуумы, которые не получали информации, включающей такие метафоры.

Заключение

В данной работе были рассмотрены особенности, функции, классификации и разновидности метафоры как неотъемлемой части литературы и языка современной публицистики. Как метафорой активно используются в военной лексике и в политических убеждениях. Универсальность метафоры и её, часто неосознанное, использование в СМИ и в речи публичных политиков с целью конкретного воздействия на читателя, а также многочисленные современные попытки профессионального подхода к метафоре как к структурированной технологии побудили нас обратиться к этой теме: только всесторонее изучение такого мощного инструмента, каким является метафора, даёт возможность, грамотно и эффективно использовать этот инструмент, руководствуясь не «интуицией» (по меньшей мере, не только интуцией), но имея в своём распоряжении чёткий и понятный механизм, технологию при помощи которой формирование политической метафоры станет направленным и эффективным, а восприятие - аналитическим, выявляющим исходный тезис и мотивы использования конкретного кодирования.

Несмотря на то, что приведенные здесь аргументы кажутся доказательными, необходимо сделать несколько предостережений. Данное исследование лишь затрагивает поверхность потенциально глубокости и многосторонности метафоры.

Список литературы

Никитин М.В. О семантике метафоры // Вопросы языкознания. - 1979. - №1.-С. 91-102.

Новоселова В.А. Методические рекомендации к изучению курса «русский язык и культура речи». Раздел 2: Функциональные стили современного русского языка.-Петрозаводск, 2004.

Аристотель. Об искусстве поэзии. - М., 1997. - 183 с.

Арутюнова Н.Д. Метафора // Лингвистический энциклопедический словарь. - М., 1990. - С. 296-297.

Арутюнова Н.Д. Метафора и дискурс // Теория метафоры: сборник.-Москва, 1990

Размещено на Allbest.ru

...

Подобные документы

  • Категория оценки и её специфика в семантике метафоры. Место оценочности в семантической структуре слова. Онтология метафоры. Особенности оценочной семантики метафоры. Субстантивная метафора в процессе коммуникации. Специфика оценочности метафоры.

    дипломная работа [66,3 K], добавлен 17.09.2007

  • Изучение сущности метафоры, как языковой единицы в современной лингвистике. Проблема определения и функции метафоры, основные приемы метафоризации. Анализ когнитивной метафоры в романе Дж. Голсуорси "Собственник". Особенности вторичной номинации в романе.

    дипломная работа [93,3 K], добавлен 01.06.2010

  • Определение и классификация политических метафор. Перевод без использования образности. Особенности перевода политической метафоры, используемой президентом Российской Федерации в публичных выступлениях. Метафоры, имеющие несколько вариантов перевода.

    дипломная работа [279,5 K], добавлен 08.09.2016

  • Характеристика метафорических концептов немецкоязычной и русскоязычной научно-популярной лексики на основе описания особенностей когнитивно-семантической организации языковых метафор. Роли метафоры и метонимии в создании образности фразеологических имен.

    курсовая работа [50,6 K], добавлен 18.12.2012

  • Метафора как объект научного исследования. Развитие изучения метафоры в последние десятилетия XX в. Основы для изучения метафоры как когнитивного средства. Различные теоретические подходы к исследованию метафорических номинаций в лексике языка.

    реферат [26,9 K], добавлен 04.09.2009

  • Роль в тексте и системе языка метафоры, суть лексецентрического и текстоцентрического подходов. Характеристика изобразительных, когнитивных, контекстообразующих, "смысловых", прагматических и культурных функций метафоры в политическом дискурсе.

    реферат [54,1 K], добавлен 21.08.2010

  • Механизм рождения метафоры в политическом дискурсе. Классификация метафорических переносов, особенности распределения политической метафоры по группам, выявление их видов. Сфера функционирования метафоры, политическая метафора в современных СМИ.

    контрольная работа [44,2 K], добавлен 03.10.2009

  • Исследование метафоры как PR-приема в языке политики. Анализ понятия, особенностей структуры и функционирования метафоры на примере выступлений политиков. Изучение политического дискурса в России. Характеристика языковой агрессии в газетных публикациях.

    курсовая работа [44,2 K], добавлен 19.12.2012

  • Теория регулярной многозначности. Теория концептуальной метафоры. Функциональный стиль и метафора. Формальная классификация метафор испанского спортивного публицистического текста. Основные функции метафоры в испанском публицистическом тексте.

    дипломная работа [77,8 K], добавлен 23.01.2015

  • Некоторые вопросы теории метафоры. Языковая метафора. Когнитивная метафора. Классификации когнитивной метафоры. Роль метафоры в вербализации эмоций. Метонимическая феноменологическая стратегия и метонимическая ноуменологическая стратегия.

    дипломная работа [44,4 K], добавлен 13.12.2006

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.