Мотивы поведения как объект референции в диалоге (на материале английского и русского языков)

Анализ ситуации обозначения мотивов поведения говорящего в диалоге как частного случая языковой номинации в плане выявления его семантико-прагматической мотивации. Виды функций высказываний с обозначением мотивов поведения в диалогическом дискурсе.

Рубрика Иностранные языки и языкознание
Вид автореферат
Язык русский
Дата добавления 01.04.2018
Размер файла 33,1 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Размещено на http://www.allbest.ru/

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

Мотивы поведения как объект референции в диалоге (на материале английского и русского языков)

Специальность: 10.02.19 - теория языка

кандидата филологических наук

Лионозова Екатерина Иосифовна

Москва - 2010

Работа выполнена в Научно-исследовательском центре психолингвистики и теории языка

Института Лингвистики и межкультурной коммуникации

Московского государственного областного университета

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор, действительный член Российской академии социальных наук Евгений Владимирович Сидоров

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор Ольга Ивановна Максименко

кандидат филологических наук, доцент Виктория Владимировна Пикалова

Ведущая организация: Военный университет МО РФ

Защита диссертации состоится «« 2010 г. в часов

на заседании диссертационного совета Д.212.155.04 при Московском государственном областном университете по адресу: 105082, г. Москва, Переведеновский переулок, д.5/7.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственного областного университета по адресу: 105005, г. Москва, ул. Радио, д.10 а.

Автореферат разослан ««________________2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук Марина Вячеславовна Фролова

Общая характеристика работы

языковой номинация мотив диалогический

Настоящее исследование посвящено лингвопрагматическому анализу явления вербального обозначения мотивов поведения говорящего в диалоге. Обозначения такого рода часто имеют место в диалогах, например:

1) - Really? You don't know what you're talking about.

- But I'm curious, and I wouldn't mind finding out (Cooper M.:71).

(- На самом деле ты не понимаешь, о чем говоришь.

- А я любопытен и не прочь выяснить, что к чему).

2) - I hadn't really got around to thinking about it.

- Do you suppose you couldn't get around to thinking about it? (Chandler R.:37).

(- У меня как-то не было времени об этом подумать.

- Полагаешь, ты мог бы найти время подумать?).

3) - Do you think you'll make me love you by keeping me prisoner?

- I want you to get to know me (Fowles J.: 34).

(- Ты думаешь, если будешь держать меня в неволе, я полюблю тебя?

- Я хочу, чтобы ты лучше меня узнала).

Таким образом, исследованию подлежат высказывания диалога, областью референции которых являются мотивы поведения говорящего как одного из участников диалога.

Формальным признаком высказывания такого типа является наличие в его составе словесных единиц, обозначающих мотивы поведения говорящего.

Но особенности таких высказываний не сводятся к только формальным показателям. Мы предполагаем, что такого рода высказывания играют в диалогах заметную роль, прежде всего в регулировании взаимоотношений между партнерами как участниками вербальной интеракции, в организации самой вербальной диалогической интеракции как системы.

Высказывания диалогического дискурса, содержащие обозначение мотивов поведения говорящего, как нам представляется, выступают, наряду с другими средствами, в качестве инструмента социально важнейшего процесса предложения программ действий, согласования фоновых ожиданий и взаимного уточнения значений, позволяющих участникам взаимодействий побуждать партнера к интерактивно необходимым действиям, а также представлять свое поведение и свои высказывания как приемлемые и разумные.

Несмотря на высокую степень встречаемости такого рода высказываний, остается непроясненной их роль в диалоге, мотивы их употребления, степень обязательности или вариативности таких образований в различных диалогических ситуациях. Мы полагаем, что ответы на эти вопросы можно найти, рассматривая диалог как коммуникативный процесс взаимной регуляции речевой деятельности его участников. При этом возникает реальная возможность установить целый класс мотиваций употребления языковых средств как частных манифестаций одной общей функции языкового употребления - оказания речевого воздействия на партнера, управления его жизнедеятельностью в интересах жизнедеятельности говорящего.

Рабочая гипотеза исследования. Исходя из допущения об интерактивной природе диалога, мы предполагаем, что диалогические высказывания с обозначением мотивов поведения говорящего являются интерактивно значимыми элементами диалога, что их значение, структура и другие свойства обеспечивают выполнение ими определенных функций по управлению деятельностью партнера в интересах говорящего и оптимальной организации вербальной интеракции

По-видимому, мотивом употребления высказывания рассматриваемого типа является не просто констатация действительного или виртуального мотива поведения говорящего, но, путем предъявления вербального обозначения мотивов, побудить партнера к определенному действию, а также побудить его к тому, чтобы принять определенное представление о действиях и личности говорящего, осознать их соответствие определенным нормам и правилам.

В диалоге как речевом взаимодействии людей высказывание рассматриваемого типа, выступая в качестве средства знакового программирования действий партнера, может выполнять ряд частных функций, таких, как функцию представления ситуации для согласования действий, функцию нормативной самопрезентации, представления своего поведения как нормативного, психологической подготовки партнера к последующему действию, психологической агрессии и психологической защиты от агрессии партнера или вербального средства коррекции поведения партнера. Оно может содержать одобрение или осуждение ценностей (мотивов), присваиваемых партнеру, с целью психологического поощрения или противодействия давлению. Такое высказывание может означать предложение принять определенную стратегию, отказ от продолжения определенной стратегии в диалоге для упреждения вероятного дальнейшего и неблагоприятного для говорящего развития событий и т.п.

Актуальность темы исследования состоит в том, что изучение лингвопрагматических закономерностей обозначения мотивов поведения говорящего в диалоге отвечает интересам развития теоретических концепций современного языкознания относительно тенденций употребления языковых средств в речевой деятельности субъекта как участника диалогического взаимодействия.

Объектом исследования является диалогическая речь на английском и русском языках.

Предметом исследования являются лингвопрагматические закономерности употребления высказываний с обозначением мотивов поведения говорящего в диалогической речи на английском и русском языках.

Цель и задачи исследования. Цель данного исследования состоит в выявлении лингвопрагматической обусловленности употребления языковых средств, используемых говорящим для построения диалогических высказываний с обозначением мотивов поведения говорящего, и в установлении функций, возлагаемых в коммуникации на эти средства. В соответствии с целью исследования в диссертации ставятся следующие задачи:

систематизировать разработанные в языкознании научные взгляды на интерактивную природу диалога для формирования теоретического основания для анализа ситуаций обозначения мотивов поведения говорящего в диалоге;

исследовать ситуации обозначения мотивов поведения говорящего в диалоге как частный случай языковой номинации в плане выявления его семантико-прагматической мотивации;

исследовать разнообразные ситуации употребления высказываний с обозначением мотивов поведения говорящего с целью изучения лингвопрагматически значимых свойств высказываний данного дискурсивного типа;

выявить основные виды функций высказываний с обозначением мотивов поведения говорящего в диалогическом дискурсе;

- выявить особенности реализации коммуникативных стратегий и тактик способом обозначения мотивов поведения говорящего в диалоге.

Научная новизна настоящей работы заключается в следующем:

1. Впервые выявляется и получает описание особый тип диалогического дискурса, дискурс, референциально соотносящийся с мотивами поведения говорящего в диалоге. Впервые выявляется и получает описание коммуникативный механизм речевого воздействия и лингвопрагматической регуляции диалога способом вербального обозначения мотивов поведения говорящего.

2. Впервые получают систематическое описание семантические особенности высказываний диалогического дискурса с обозначением мотивов поведения говорящего на материале английского и русского языков.

3. Впервые выявляются основные типы функций высказываний диалогического дискурса с обозначением мотивов поведения говорящего в организации диалога как вербальной интеракции.

4. Впервые устанавливается зависимость между типом функции и типом структурно-семантической организации диалогического дискурса с обозначением мотивов поведения говорящего.

5. Впервые обосновывается идея зависимости семантической организации высказываний от интеракциональных мотивов в процессе номинации особого рода, а именно номинации мотивов поведения говорящего в диалоге.

На защиту выносятся следующие научные положения:

Высказывания с обозначением мотивов поведения говорящего в диалоге образуют особую разновидность дискурса. Феномен вербального обозначения мотивов поведения говорящего следует рассматривать в качестве функционально значимого компонента построения диалога.

Высказывания с обозначением мотивов поведения говорящего имеют не просто номинативную природу, а имеют природу прагматическую и значимую с точки зрения организации деятельностной интеракции в диалоге. Иными словами, мотивы поведения говорящего, входящее в систему диалога, получают наименования и входят в систему семантики диалога не потому, что они каким-то отвлеченным от речевой деятельности способом отражаются как объективная реальность, а потому, что их вполне определенная номинация интерактивно необходима для организации диалога как оптимального координационного взаимодействия.

Высказывания диалогического дискурса с обозначением мотивов поведения говорящего являются средством такого логического и эмоционально-оценочного влияния на партнера по диалогу, которое направлено на достижение коммуникативных и внекоммуникативных целей диалога как системы координационной интеракции деятельностей его участников.

Структурная организация высказываний диалогического дискурса с обозначением мотивов поведения говорящего разнообразна - от однословной номинации до предложения разных типов и даже ряда предложений. Разнообразие типов высказываний данной разновидности обеспечивает многообразие функций, выполняемых данным коммуникативным образованием в целесообразном формировании диалога как деятельностной интеракции.

Высказывания с обозначением мотивов поведения говорящего выступают как регулятивное звено диалога, позволяющее в ходе формирования диалога как вербальной интеракции:

- предлагать знаковую программу управления поведением партнера; детерминацию речевого поведения партнера; детерминацию неречевого поведения партнера; детерминацию мыслительной активности партнера; смешанные формы детерминации;

- предлагать партнеру ситуацию, в которой могут быть результативно согласованы действия партнеров (знаковое формирование моделей ситуации в целях координации действий), осуществлять другие функции по управлению поведением партнера по диалогическому взаимодействию.

6. Лингвопрагматическое исследование феномена вербального обозначения мотивов поведения говорящего подтверждает продуктивность научных концепций речевой коммуникации как знаковой координации деятельностей ее участников и текста как необходимого центрального звена акта речевой коммуникации, представляющего собой сопряженную знаковую модель-программу коммуникативных деятельностей говорящего и адресата .

Теоретическая значимость научных результатов исследования состоит в продуктивном развитии, которое получают в данной диссертации перспективные научные представления о речевом процессе как системе взаимной координации деятельностей его участников. Материалы исследования и полученные научные выводы существенным образом уточняют научное представление о диалоге как форме употребления языка, в которой осуществляется социовербальная регуляция деятельностей ее участников, а также о коммуникативных мотивах употребления языковых средств для обозначения мотивов поведения говорящего, о семантических, функциональных и структурных свойствах такого рода средств.

Практическая значимость диссертационного исследования заключается в том, что полученные результаты могут использоваться в курсах коммуникативной лингвистики, теории речевой коммуникации, лингвистической семантики, психолингвистики, лингвистической прагматики, в практике развития навыков диалогической речи в рамках курсов иностранных языков, в частности при формировании навыков интерактивно значимой номинации мотивов поведения говорящего как средства целесообразного формирования диалогической интеракции.

Материалом настоящего исследования послужили диалоги, взятые из произведений художественной литературы, видео- и кинофильмов на русском и английском языках, а также собственные наблюдения автора за диалогической речью окружающих.

Методологическую и теоретическую основу диссертации составили труды российских и зарубежных ученых, посвященные описанию речевой деятельности как важнейшей стороны языка, анализу речевой коммуникации как социовербального взаимодействия людей. Методы исследования определены его целью и задачами, а также объективной спецификой изучаемого предмета и включают моделирование речепсихических процессов как основной метод с опорой на психолингвистическую методологию, разработанную в отечественной теории речевой деятельности Л.С.Выготским, Л.В.Щербой, А.Н.Леонтьевым, А.А.Леонтьевым, А.Р.Лурией, Е.Ф.Тарасовым и их последователями, метод интроспекции и интерпретации текста, метод структурно-функционального анализа дискурса, метод контекстно-ситуативного анализа высказываний, элементы стилистического анализа.

Апробация работы осуществлена в научных статьях, в виде научных докладов на заседаниях лаборатории психолингвистики и теории языка, на научных конференциях в Московском государственном областном университете, в других вузах, на международном социальном конгрессе.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из Введения, двух глав, Заключения, списка использованной литературы и списка источников языкового материала. Объем основного текста диссертации - 150 стр.

Основное содержание исследования

Во Введении обосновывается актуальность исследования, определяется теоретическая значимость полученных результатов, формулируются цель и задачи исследования, приводятся положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации научных результатов, о методах и материале исследования.

Глава 1. Обозначение мотивов поведения говорящего в диалоге и интерактивная природа дискурса.

Исследование высказываний с обозначением мотивов поведения говорящего в диссертации основывается на разрабатываемом в современном языкознании представлении о дискурсе и диалогическом дискурсе как межличностно-вербальной деятельностной интеракции.

Последовательность событий в диалоге можно представить следующим образом. Инициатор диалога, выстраивая первую, инициирующую реплику, включает в нее вербальное обозначение мотивов своего поведения, соответствующее образу воздействия на реципиента и, пользуясь общим со вторым коммуникантом кодом, воздействует на него, либо сообщая новые знания и тем самым изменяя мир знаний партнера, либо побуждая его к совершению некоторого действия и тем самым изменяя положение дел в мире и т. д. Партнер инициатора, выстраивая вторую, реактивную реплику, сопоставляет полученную информацию с той, что имеется в его «банке данных», тезаурусе, понимая суть сказанного и вычленяя намерения инициатора, совершает ряд когнитивных операций и определяет направление собственного реагирования в сторону унисонных (согласие) или диссонансных (разногласие) взаимодействий с партнером.

И реплика инициатора, и ответная реплика могут содержать вербальные обозначения мотивов поведения коммуникантов.

Если намерения инициатора оказываются приемлемыми для слушающего (потенциального говорящего), то в ответной реплике партнера реализуются поддакивание, согласие, одобрение и т. п. Но если первый партнер не удовлетворяет ожидания (экспектации) второго, в ответной реплике -- несогласие, отказ, протест и п. Поскольку в диалоге так же много социального, как и речевого, его считают социально-речевым образованием, в котором есть ориентировка на другое лицо как конкретную социально-детерминированную личность со своим статусом и ролями, реализующуюся в коммуникативной деятельности. Эта ориентировка выражается, в частности в семантике вербальных построений, составляющих реплики диалога. Ориентировка на другое лицо, как мы полагаем, определяет и вербальные обозначения мотивов поведения говорящего, входящие в реплики участников диалога.

Диссертация основана на представлении об интерактивной природе диалога. Представление о дискурсе как о явлении принципиально интерактивной природы знаменует, как мы полагаем, формирование новой, более содержательной парадигмы взглядов на дискурс.

С особой яркостью представления о социально-интерактивной природе высказывания сформулированы в работах М. М. Бахтина. В частности, выдающийся теоретик указывает, что конкретное высказывание «родится, живет и умирает в процессе социального взаимодействия высказывания». Его значение и форма в основном определяются формой и характером этого взаимодействия. Оторвав высказывание от этой реальной питающей его почвы, мы теряем ключ как к его форме, так и к его смыслу, - в руках у нас остается или абстрактно-лингвистическая оболочка, или абстрактная же схема смысла (пресловутая «идея произведения» старых теоретиков и историков литературы) (См. Волошинов В. Н., 2000: 83).

Высказанные научные представления имеют непосредственное отношение к изучаемому нами явлению - к дискурсу, отмеченному обозначением мотивов поведения говорящего, изучение которого требует анализа целостного дискурса, в котором эти речевые образования употребляются с учетом предполагаемого мотива, семантического содержания и фактора адресата: ведь нет никакого смысла в том, чтобы говорящий сам себя информировал о том, что ему и без того известно.

Ведущей стороной, или функциональной доминантой, диалога является вербальная реализация побуждений участников диалога, направляемых на партнера и реализуемых никак иначе, как в диалогических шагах, или репликах, и проявляющаяся, в частности, как мы полагаем, в вербальном обозначении мотивов поведения говорящего в диалоге.

В силу деятельностной природы дискурса, он может быть осмыслен в терминах прагматики. Известно, что прагматический аспект языка и общения связан с отношением человека к языковым знакам, с выражением его установок, оценок, эмоций, интенций при производстве (и восприятии) речевых действий в высказываниях и дискурсах.

Действительно, трудно себе представить формы, в которых на текст (дискурс) может быть оказано определяющее влияние со стороны прагматических, психологических, гносеологических, социокультурных и других однопорядковых факторов вне коммуникативных деятельностей участников акта общения с текстом (дискурсом), в обход деятельности или каким-то еще другим путем. В этом отношении показательно определяющее влияние на текст (дискурс) такого прагматического фактора, как принципы, или постулаты, общения, которыми руководствуются коммуниканты. Эти постулаты, бесспорно, определяют природу дискурса, поскольку последний выстраивается на соблюдении или не соблюдении данных постулатов. Но сами эти постулаты влияют на построение дискурса лишь в той мере, в какой они представлены в коммуникативных деятельностях участников общения и реализованы ими.

Отвечая на вопрос о характере прагматической детерминации речевого поведения, выявляемой в употреблении обозначений мотивов поведения говорящего в составе дискурса, следует прежде всего сделать общий вывод о том, что такого рода детерминация реально прослеживается при анализе речевого материала с учетом факторов, сопутствующих речевому общению. Следующее заключение, к которому мы приходим, пытаясь выявить характер социальной детерминации речевого поведения, состоит в том, что семантические факторы влияют на речь коммуникантов не сами по себе и не прямо и непосредственно, а через посредство психической активности самих коммуникантов, выступая уже в качестве личностных, индивидуальных психических факторов.

С другой стороны, опыт восприятия текстов не может не сформировать в сознании и подсознании коммуниканта понимания или чувствования того, как воспринимается обозначение мотивов поведения говорящего в составе текста, и, употребляя такое обозначение, говорящий, скорее всего, интуитивно исходит из некоторого ощущения или представления о том, каким образом данная словесная форма будет воспринята реципиентом и к каким последствиям для его поведения побудит ее восприятие и понимание.

Тем самым детерминация вербального поведения коммуниканта со стороны желаемого воздействия на коммуникативную деятельность реципиента в частности, реализующееся в форме обозначений мотивов поведения говорящего в составе дискурса, занимает вполне определенное место в системе сил, взаимодействующих в акте речевой коммуникации (Сидоров Е. В.2007).

Приведенное описание вербальных обозначений мотивов поведения говорящего в диалоге позволяет сделать вывод о том, что эти формы обладают общим назначением - осуществлять знаковую координацию деятельностей партнеров по взаимодействию путем знакового управления действиями партнера.

Во всяком случае, в понятие «предмета мысли» и «знания говорящего о положении дел», составляющих то, что определяет в высказывании выбор номинации, следует так или иначе включить идею побуждения партнера к определенному поведению. Что же касается вербального обозначения мотивов поведения говорящего, то номинации, выбираемые для этого, нередко обозначают то, чего еще нет; таким образом, речь идет о «положении дел», которого к моменту речи еще не существует, и относительно которого нельзя с полной уверенностью утверждать, что оно сложится как именуемая уже не только ментальная реальность.

Явление вербального обозначения мотивов поведения говорящего в диалоге по своей функциональной значимости в организации диалога как совокупности речевых тактик и стратегий и, в конечном итоге, как интерактивной знаковой конструкции, направленной на обеспечение успешной интеракции, заслуживает того, чтобы этому явлению был присвоен статус особого способа знакового управления поведением партнера по диалогической интеракции.

Этот вывод заслуживает того, чтобы быть сформулированным отдельно: вербальные обозначения мотивов поведения говорящего в диалоге представляют собой специфический способ знакового управления поведением партнера по диалогической интеракции и тем самым знаковой координации деятельностей коммуникантов в диалоге. В главе предложено общее описание феномена обозначения мотивов поведения говорящего в диалоге. Высказывания, обозначающие мотивы поведения говорящего в диалоге, обладают особенными значениями и интерпретациями.

Например, в диалоговом фрагменте

- Я не понимаю, зачем ты здесь осталась? Ты ничего не объясняешь…

- Пока я только приглядываюсь. На это тоже нужно время (Полякова Т.:211)

второй коммуникант использует обозначение мотивов поведения (Пока я только приглядываюсь. На это тоже нужно время) с целью побуждения партнера осуществить определенные ментальные действия и согласиться с тем, что партнер имеет причину, чтобы остаться, при этом обозначения мотивов поведения позволяют вводить в прагматическое поле дискурса логическую, причинно-следственную мотивацию данного побуждения. Используя данные вербальные обозначения мотивов поведения, говорящий исходит из некоторых допущений (знаний) относительно личности и деятельности партнера (он знает, что партнер поймет его речь; он знает, что партнер склонен скорее принять предъявленное обозначение мотивов, чем его отвергнуть, поскольку это в его возможностях; он допускает возможность принятия партнером мотивационного обоснования своего поведения). Говорящий допускает, что приводимые им знаковые программы будут приемлемыми для данного адресата с его ценностями, склонностями, знаниями, коммуникативным и жизненным опытом. Таким образом, говорящий действует под влиянием личности и деятельности адресата.

Изучения материала диалогов показывает, что для осуществления знакового управления деятельностью партнера избирается особый способ: вербальное обозначение мотивов поведения говорящего. Наиболее прозрачно это назначение присутствует в императивах и пропозитивах, особенно в слитных формах. Однако в констатативных формах выявляется тот же принцип управления интерпретативным, а впоследствии и общим поведением реципиента - партнера по диалогу.

Очевидно, что высказывания с обозначением мотивов поведения говорящего представляют собой коммуникативную реализацию когнитивных систем особого рода - систем представлений о мотивах коммуникантов и о способах их вербализации, специфических коммуникативных знаний. Однако остается спорным вопрос о том, в чем состоит мотивация вербального воплощения этих знаний. Широко распространенное объяснение, состоящее в утверждении прямо отражательного характера дискурсивной (речевой) семантики представляется неудовлетворительным.

Глава 2. Семантические, когнитивные и прагматические свойства и функции обозначений мотивов поведения говорящего в диалоге

Высказывания с обозначением мотивов поведения говорящего обладают определенными особенностями семантики, то есть соотнесенности с областью референтов (денотатов). Семантическая организация высказываний данного типа представляет собой многоуровневую структуру, компонентами которой являются пресуппозиции, а также эксплицитное и имплицитное содержание высказывания. Неизменным структурно-семантическим центром семантической структуры высказываний рассматриваемого типа является обозначение мотивов поведения говорящего.

Например:

- Почему ты отпустил такси так далеко от его дома? Я сейчас заживо сварюсь.

- Я не хочу, чтобы он увидел меня в окно. Ну, вперед (Малышева А.: 28).

Семантика высказывания, особенно когда в ней присутствует имплицитный компонент, всегда конкретна и индивидуальна. Данное обобщение вполне применимо к семантической структуре высказываний с обозначением мотивов поведения говорящего, которые заслуживают более детального анализа с учетом разнообразия референциальной отнесенности дискурса такого типа.

Круг референтов с обозначением мотивов поведения говорящего весьма широк, а номенклатура референтов весьма разнообразна, что представляется вполне естественным в связи с богатством и разнообразием отношений, которые регулируются средствами обозначения мотивов поведения говорящего в диалоге.

Значительное число высказываний диалога с обозначением мотивов поведения говорящего имеет не только предметное, но и оценочное значение, что вполне закономерно с учетом силы личностного фактора в диалогическом общении.

Высказывания с обозначением мотивов поведения говорящего нередко содержат выражение определенного отношения говорящего к различным предметам (главным образом, это речевое и неречевое поведение самого говорящего, а также партнера по диалогу, его высказывание), то есть оценочную модальность. Наличие оценочной модальности в семантике высказываний с обозначением мотивов поведения говорящего представляется закономерным, поскольку выражение субъективной оценочной модальности имеет мощный потенциал психологического влияния на реципиента, что служит положительным фактором эффективного воздействия, управления поведением и, следовательно, управления вербальной диалогической интеракцией в целом.

В целом оценочная модальность дискурса с обозначением мотивов поведения говорящего представлена двумя основными типами. Это отрицательная и положительная оценочная модальность.

Однако в одном высказывании с обозначением мотивов поведения говорящего могут содержаться обе формы оценочной модальности, что естественно отражает прагматически двухвекторную направленность данной разновидности дискурса.

Оценочная модальность, свойственная высказываниям с обозначением мотивов поведения говорящего, может быть как эмоциональной, так и рациональной, логической.

Изучение семантики высказываний с обозначением мотивов поведения говорящего в плане оценочной модальности позволяет констатировать функциональность субъективно-личностных аспектов семантики дискурса, внутреннее разнообразие и содержательное богатство данного явления, что свидетельствует о коммуникативной значимости и прагматической востребованности дискурса такого типа в диалоге. Оно позволяет также осознать семантические свойства высказывания с обозначением мотивов поведения говорящего, лежащие в основе его употребления для регуляции поведения партнеров в диалогической интеракции.

Структурно-синтаксические и формально-парадигматические характеристики высказываний с обозначением мотивов поведения говорящего не являются случайными, зависящими только от произвола говорящего или обусловленными только требованиями лексико-грамматической нормативности. Они демонстрируют свою значимость в качестве частных проявлений процесса лингвопрагматически мотивированной организации диалога как вербальной интеракции коммуникантов.

Высказывания с обозначением мотивов поведения говорящего структурно разнообразны: такое высказывание может быть однословным и многословным, простым и сложным: в роли дискурса данного типа может выступать даже последовательность предложений. В этом качестве могут использоваться предложения повествовательные, вопросительные, восклицательные и утвердительные.

Структурные особенности высказываний с обозначением мотивов поведения говорящего связаны с выражаемыми им значениями и функциями в диалогическом взаимодействии.

В составе дискурса рассматриваемого типа используются разнообразные тропы, употребление которых способствует усилению психологической действенности высказываний данного типа. Широко употребляется метафора. Употребляются также и другие тропы, в частности, сравнение, метонимия, гипербола, а также (реже) литота, оксюморон, синекдоха.

В дискурсе данного типа заметно представлен риторический вопрос. Достаточно заметно представлен в данном дискурсе такой троп, как ирония, нередко встречается идиома.

Высказывание с обозначением мотивов поведения говорящего может строиться с использованием просторечной лексики.

Можно сделать вывод о том, что дискурс с обозначением мотивов поведения говорящего характеризуется разнообразием структурно-семантических, лексических и стилистических средств построения высказываний. Вместе с тем, отмечаемое разнообразие отличается избирательностью. В дискурсе с обозначением мотивов поведения говорящего практически отсутствует целый ряд классов языковых средств, например, синтаксические конструкции повышенной сложности, архаизмы, канцеляризмы, термины и др. Чрезвычайно редко встречается лексика отрицательной оценочности. Такая избирательность, как нам представляется, определена лингвопрагматическими особенностями дискурса с обозначением мотивов поведения говорящего, на который возлагаются задачи действенного и оперативного психолингвистического влияния на поведение (речевое и неречевое) партнера по общению в условиях динамики диалога с учетом особой психологической значимости обозначения мотивов поведения говорящего как для самого говорящего, так и для реципиента.

Основание структурного разнообразия дискурса с обозначением мотивов поведения говорящего видится в необходимости сопровождения обозначения мотивов поведения говорящего обозначениями как единичных действий, предметов, связей и отношений, так и комплексов действий, предметов, связей и отношений, что, в свою очередь, обусловлено многообразием задач, выполняемых высказываниями с обозначением мотивов поведения говорящего в построении диалогической интеракции.

Исследование дискурса с обозначением мотивов поведения говорящего позволило выявить существенную роль пресуппозиций в организации и функционировании дискурса рассматриваемого типа, а также уточнить круг пресуппозиционных норм, которыми руководствуются участники диалога, и к известным максимам и правилам могут быть добавлены новые (например, максима положительного образа мотивов говорящего). Также уточнен круг коммуникативных пресуппозиций диалога: могут быть введены и обоснованы понятия: 1) пресуппозиции мотивационной компетенции говорящего и адресата, 2) пресуппозиции релевантности мотивационной когниции и др.

Употребление в диалогической речи вербального обозначения мотивов поведения говорящего основывается на коммуникативных пресуппозициях, указывает на существенную роль коммуникативных пресуппозиций в построении дилогического дискурса, способствует пресуппозиционно адекватному построению дискурса и интерактивно мотивированному знаковому управлению интерпретацией дискурса реципиентом - партнером по лингвопрагматической интеракции.

Высказывания дискурса с обозначением мотивов поведения говорящего реализуют разнообразные типы речевых актов: предложения, обещания, объяснения, оправдания, одобрения, благодарности, настаивания, просьбы, характеристики, приказа, извинения, угрозы, совета и др. Таким образом, дискурс рассматриваемого типа представлен широким кругом разнообразных типов речевых актов, что свидетельствует о коммуникативной весомости данного вида дискурса.

В дискурсе с обозначением мотивов поведения говорящего типы речевых актов представлены неравномерно. Обращает на себя внимание незначительная представленность в рассматриваемом материале таких речевых актов, как осуждение. Мы объясняем это сравнительно невысокими возможностями совмещения данных типов речевых актов с вербальным обозначением мотивов поведения говорящего. В частности, речевые акты этих типов не позволяют, а если позволяют, то в сравнительно незначительной степени, предложить партнеру по диалогу структурированную вербальную программу действия, включающую вербальное обозначение мотивов поведения говорящего.

Другие же типы речевых актов представлены широко и разнообразно (например, предложения, обещание, представление и разъяснение намерения, пояснение сказанного, характеристика поведения, угроза, предупреждение, заявление, совет, приказ, предписание, просьба, предложение) в связи с широкими возможностями, которыми они располагают для психологического воздействия на партнера по диалогу и побуждения его к определенным действиям. Речевые акты указанных типов дают возможность, благодаря определенным семантико-прагматическим свойствам, предполагающим обозначение мотивов поведения говорящего или допускающими его, предлагать партнеру по диалогу структурированную и психолингвистически приемлемую знаковую программу действия.

Характеристики высказываний дискурса с обозначением мотивов поведения говорящего, связанные с реализацией стратегий и тактик речевого поведения, не являются случайными, зависящими только от произвола говорящего или обусловленными только требованиями лексико-грамматической жанровости. Они демонстрируют свою значимость в качестве частных проявлений процесса лингвопрагматически мотивированной организации диалога как вербальной интеракции коммуникантов, представленных в ней коммуникативной деятельностью. Высказывания рассматриваемого дискурсивного типа используются в широком спектре речевых стратегий и тактик, в частности, в рамках осуществления речевых стратегий конфликта, доминирования, манипуляции, соперничества, партнерства, содружества, выступая в качестве знакового средства реализации, в рамках вербальной интеракции, тактик скромности, ложной скромности, хвастовства, осуждения, одобрения, взятия инициативы в диалоге, откровенности, демонстрации непонимания, коррекции понимания высказывания, ролевого запрета, разъяснения и пояснения, побуждения к переформированию высказывания, насмешки, упрека, обвинения, настаивания, тематической коррекции и др. Отметим, что границы между понятиями речевых стратегий и тактик остаются недостаточно четко очерченными. Отметим также, что список речевых стратегий и тактик, реализуемых с помощью средств дискурса с обозначением мотивов поведения говорящего, остается открытым, а их лингвопрагматическая квалификация еще не приобрела устоявшиеся формы.

Высказывания дискурса с обозначением мотивов поведения говорящего выполняют в построении диалога определенные задачи. Предлагается рассматривать такого рода задачи как функции дискурса данного типа в построении диалога как интерактивно-вербальной целостности. Функции дискурса данного типа реализуются способом обозначения мотивов поведения говорящего. К числу функций такого рода высказываний следует отнести: а) общие функции, в частности такие, как функция знакового управления поведением партнера (в основных формах: детерминация речевого поведения партнера; детерминация моторного поведения партнера; детерминация мыслительной активности партнера; смешанные формы детерминации); функция структурации диалога как целостного вербально-деятельностного образования; б) частные функции, например, такие, как функция предложения партнеру модели поведения; функция психологической агрессии, функция психологической защиты; функция поощрения партнера к дальнейшим усилиям и другие.

В Заключении подводятся итоги работы, формулируются общие выводы, намечаются возможные пути дальнейших исследований интерактивной обусловленности ресурсов языка в коммуникации, формулируются предложения по использованию полученных научных результатов в практике.

В ходе исследования дискурса с обозначением мотивов поведения говорящего в целом получила подтверждение принятая в начале рабочая гипотеза, согласно которой, исходя из допущения об интерактивной природе диалога, и предполагалось, что высказывания диалога, обозначающие мотивы поведения говорящего, являются интерактивно значимыми элементами диалога, что их значение, структура и другие свойства обеспечивают выполнение ими определенных функций по управлению деятельностью партнера в интересах говорящего как участника речевого взаимодействия, и в итоге, способствуя построению диалога как целостной вербально-интерактивной системы.

Исследование дискурса с обозначением мотивов поведения говорящего имеет, как нам представляется, широкие перспективы. Использованная в работе методика изучения дискурса данного типа может быть применена для исследования диалогической речи на других языках. Интересным представляется дальнейшее изучение дискурса с обозначением мотивов поведения говорящего в коммерческой и политической рекламе, в пиаровских акциях, вообще в практике вербальной манипуляции с учетом характерных для разных лингвокультур стилей речевого общения, таких, например, как точный, вычурный, драматический, спорный, успокаивающий и другие. Многообещающим является исследование дискурса с обозначением мотивов поведения говорящего на материале лингвокультур разных типов - закрытых и открытых, коллективистских и индивидуалистических, культур с диффузными и строго определенными социально-ролевыми структурами, с разными дистанциями власти, культур высоко и низко контекстных и других, что позволит исследовать диалогическое общение в ракурсе межкультурной коммуникации.

Результаты исследования могут быть применены в преподавании теоретических лингвистических дисциплин, а также в практике обучения речевой деятельности, в частности, при обучении диалогической речи.

Основные положения работы отражены в следующих публикациях автора

1. Лионозова Е.И. Вербализация мотивов поведения говорящего: прагматическая семантика //Инновационные проблемы психолингвистики. Сборник научных трудов. - М.: МГОУ, 2007. - С.171-176.

2. Лионозова Е.И. Мотивы поведения говорящего: вербальное представление // Новые горизонты психолингвистики и теории языка. Доклады на Московской межвузовской научной конференции 14-15 марта 2007 года. - М.: Изд-во МГОУ, 2007. - С. 127-129.

3. Лионозова Е.И. Вербализация мотивов поведения говорящего в диалоге // Научный потенциал XXI века / Межвузовская конференция молодых ученых и студентов, Часть 2.. - М.: МАОНН, 2007. - С. 127.

4. Лионозова Е.И. Обозначение мотивов поведения говорящего в диалоге // Ученые записки Академии Натальи Нестеровой. Серия «Лингвистика», вып.1.- М.: Изд-во МАОНН, 2007. - С.110-115.

5. Лионозова Е.И. Вербализация мотивов поведения говорящего в диалоге // Стратегии профессиональной лингвистической подготовки в свете российской образовательной реформы / Материалы 6-ых Годичных научных чтений факультета иностранных языков РГСУ. - М.: РГСУ, 2007.- С.105-108.

6. Лионозова Е.И. Особенный и типичный случай прагматической детерминации семантики высказывания // Научный потенциал XXI века: сборник статей Межвузовской конференции молодых ученых и студентов. Вып. 2. - М.: Московская академия образования Натальи Нестеровой, 2009. - С.196-199.

7. Лионозова Е.И. Прагматическая определенность семантики дискурса (на материале вербальных обозначений мотивов поведения говорящего в диалоге) // Вестник Московского государственного областного университета. Серия «Лингвистика». - № 3. - 2009. - С. 72-77.

Размещено на Allbest.ru

...

Подобные документы

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.