История древнерусской литературы
Возникновение и развитие древнерусской литературы. "Поучение" Владимира Мономаха. Литература периода феодальной раздробленности. Повести о монголо–татарском нашествии. Литература централизованного государства. Эволюция жанров исторического повествования.
Рубрика | Литература |
Вид | учебное пособие |
Язык | русский |
Дата добавления | 06.10.2017 |
Размер файла | 544,3 K |
Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже
Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.
Вспоминает автор и о другом зачинщике феодальных распрей -- о Всеславе Брячеславиче Полоцком. Рассказ о Всеславе связан с авторским обращением к внукам Ярослава и Всеслава -- прекратить старую вражду и «выскочить» из худой дедовской славы, объединить свои силы для борьбы с внешними врагами Руси. «Вы бо своими крамолами начясте наводити поганыя на землю Рускую», -- говорит автор.
Начало вражды полоцких князей с киевскими летопись связывает с женитьбой Владимира Святославича на полоцкой княжне Рогнеде, которая, согласно преданию, пыталась убить ненавистного ей мужа, мстя ему за убийство отца и братьев. Ее ннук, полоцкий князь Всеслав Брячеславич, как сообщает летопись, был рожден «от волхования», вследствие чего имел «язвено на главе» и «сего ради немилостив» был Всеслав «на кровопролитие». В 1066 г., начав борьбу с Ярославичами,
Всеслав захватил Великий Новгород «с женами и с детми, и колоколы съима у святыя Софие». Об этом факте автор «Слова» сообщает весьма лаконично, но художественно выразительно: «...отвори врата Новуграду, разшибе славу Ярославу».
В 1067 г. войска Всеслава и Ярославичей (Изяслава, Святослава и Всеволода) сошлись на Немиге, где «бысть сеча зла и мнози падоша», и Всеслав вынужден был бежать. Вскоре князья примирились и «целовали крест», но, не веря Всеславу, Изяслав нарушил крестное целование. Он захватил Всеслава и посадил его в Киеве в поруб.
В 1068 г. половцы нанесли первое в истории поражение русским князьям Изяславу, Святославу и Всеволоду. Киевляне, «створиша вече», потребовали у Изяслава оружие и коней, чтобы идти против врагов. Князь отказался удовлетворить это требование, и тогда восставшие горожане 15 сентября освободили Всеслава из поруба, поскольку тот пообещал им коней. В «Слове» весь этот эпизод, изложенный в «Повести временных лет», передан так: «Тъй (Всеслав.-- В. К.) клюками (хитростями) подпръся окони и скочи к граду Кыеву и дотчеся стружием злата стола киевского». Всеслав пробыл великим князем несколько недель и вынужден был бежать. О чем в «Слове» в образно-символической форме сказано: «...скочи от них лютым зверем в плъночи из Белаграда, обесися сине мьгле» (буквально: повиснув на синем облаке, т. е. под покровом тумана).
Автор «Слова» нарушает хронологию: он сначала говорит о событиях 1068 г., а затем 1066 и 1067 гг. Ему важно показать пагубные последствия междоусобной распри Ярославичей с Вссславом, когда «Немизе кровавы брезе не бологом бяхуть посеяны, посеяни костьми руских сынов».
Как отмечает Д. С. Лихачев, Всеслав в «Слове» изображен не только с осуждением, но и с известной теплотой: это неприкаянный князь, мечущийся по Руси как затравленный зверь, изумляющий быстротой своего передвижения современников, которые прозвали его «вещим» -- волшебником-оборотнем, и в то же время это несчастный горемыка, неудачник, о судьбе которого Боян сложил «припевку»: «Ни хытру, ни горазду, ни птицю горазду, суда божиа не минута».
Говоря о распре полоцких Всеславичей с киевскими Ярославичами, автор «Слова» отмечает, что она не принесла славы ни одной из сторон, а привела только к усилению врагов Руси -- половцев и литовцев.
Источником исторических сведений, очевидно, служила для автора «Слова» «Повесть временных лет» и народный исторический эпос. Однако, используя факты летописи, автор «Слова» никогда не дает им религиозно-моралистической трактовки, а оценивает их с точки зрения народных интересов. Цель исторических отступлений, к которым прибегает автор «Слова»,-- напомнить своим современникам, потомкам злосчастного Всеслава и крамольника Олега, к чему приводят раздоры, и призвать к установлению прочного княжеского союза для совместной борьбы с врагами Русской земли.
Для того чтобы лучше понять и объяснить настоящее, автор «Слова» прибегает к воссозданию картин прошлого. При этом он исторически пытается объяснить также поступки половцев. Совершая набеги на Русскую землю, они «лелеют месть Шароканю», т. е. стремятся отомстить за разбитого наголову Владимиром Мономахом в 1106 г. Шарукана -- деда Кончака. Об этом поют «готьскш красные девы» «на брезе синему морю». Они «поют время Бусово», т. е. время, когда предводитель готов Виннитар разбил антов, а их вождя Бооза казнил.
Таким образом, автор «Слова» рассматривает каждое современное ему событие в исторической перспективе, дает поэтическое обобщение истории Русского государства XI--XII вв.
Изображение князей. Большое место в «Слове» отводится изображению поступков Игоря и Всеволода -- основных участников похода (о Владимире Игоревиче упоминается лишь в конце, в здравице, а имя Олега Святославича опущено). Автор симпатизирует своим героям и видит в них лучших представителей современного ему поколения князей.
Игоря отличает необычайное мужество и храбрость. Он доблестный воин, который решил постоять за Русскую землю, «истягну умь крепоспшю своею и поостри сердца своего мужеством, наилънився ратнаго духа». Ради блага своей земли он готов на любые жертвы и испытания. С мужественной и благородной речью обращается Игорь к своей дружине: «Брапше и дружино! Луце ж бы потяту быти, неже полонену быти. А всядем, братие, на своим бръзыя комони, да позрим синего Дону... Хощу бо,-- рече, -- копие приломити конець поля Половецкого; с вами, русици, хощу главу свою приложипш, а любо испиши шеломомь Дону».
Свою вдохновенную речь Игорь произносит в момент солнечного затмения, когда видит «тьмою вся своя воя прикрыты». Грозное предзнаменование природы не в силах поколебать страстного желания и решимости князя «искусити Дону великого», постоять за землю Русскую.
«Слово» не показывает Игоря в битве на Каялс, но говорит о его мужестве и благородстве, когда он заворачивает полки, жалея брата Всеволода.
Доблестным воином является и Всеволод. Он неотделим от своих верных опытных «кметей» (воинов), которые «под трубами повиты, под шеломы вьзлелсяни, конець копия въскръмлены, пути имь ведомы, яругы чмь знаеми, луци у них напряжены, my.ni отворены, сабли изъострени; сами скачють, акы серый влъци в поле, ищучи себе чти, а князю славе».
Доблесть и мужество Всеволода, проявленные им в бою на Каяле, беспримерны. Подробно русским былинным богатырям, буй-тур Всеволод «прьнцет» на врага своими стрелами, гремит «о шеломы мечи хармужными». Своим златым шеломом посвсчивая, скачет он по полю брани, поражая врагов. Он весь поглощен и увлечен боем, в пылу сражения забывает и о своих ранах, и об отцовском золотом столе, и о ласках милой красавицы --жены Глебовны. Изображая гиперболически поведение Всеволода в бою, перенося на него подвиг дружины, автор «Слова» следует художественным принципам фольклора.
Автор «Слова» прославляет воинскую доблесть князей «Олъгова хороброго гнезда», тесно связанных со своими «храбрыя плъкы», храбрыми русичами. Эту доблесть высоко ценит великий киевский князь Святослав. «Ваю храбрая сердца в жестоцем харалузе скована, а в буести закалена», -- говорит он, мысленно обращаясь к потерпевшим поражение на Каяле князьям.
Прославлению князей служат и образы-символы «солнца», «света», «соколов», которые даны в резком контрасте с «тьмой», «тучами», «галками», «черным вороном» -- символами врагов-половцев.
«Чръныя тучя с моря идут, хотят прикрыты 4 солнца». «Темно бо бе в 3-й день: два солнца померкоста; оба багряная стлъпа погососта и с нима молодая месяца, Олег и Святъслав, тьмою ся поволокоста»,-- к этой символической картине поражения северских князей обращаются бояре, разъясняющие Святославу значение его «мутного сна». «На реце на Каяле тьма свет покрыла». Но это торжество «тьмы», «великого буйства» врагов временно. И как только Игорь возвращается в Киев, «солнце светится на небесе, Игорь князь в Руской земли». Ведь как, говорит автор, тяжело телу без головы, так Русской земле без Игоря.
Деятельность князей в «Слове» оценивается с народных позиций. Игорь и Всеволод осуждаются за жажду личной славы. Решив «поискати града Тъмутороканя» -- старой черниговской вотчины, захваченной половцами, эти «соколы» самовольно слетели «с отня стола злата» и «нечестно одолели, нечестно кровь поганых пролили». И «соколома крилъца припешали поганых саблями, а самою опуташа в путины железны». Они рано «начали Половецкую землю мечи цвелити» (терзать), т. е. не дождавшись коалиционного похода, который организовывал Святослав киевский. Они свели на нет результаты предыдущего успешного похода князей. Своим поражением «тии бо два храбрая Святъславлича... уже лжу (раздоры) убудиста, которою ту бяше успил» великий киевский князь Святослав.
Автор «Слова» подчеркивает, что поражение русских войск на Каяле принесло огромный ущерб не только северским князьям, но и всей Русской земле, обратив «на ниче ся годины». Поэтому Игоря, пересевшего из золотого седла в седло раба, и проклинают немцы и веницианцы, греки и моравы.
За стремление к личной славе автор «Слова» осуждает Игоря и Всеволода. Обуреваемые жаждой личной славы, они сказали: «Мужаиме ся сами: переднюю славу сами похитим, а заднюю си сами поделим!» Нельзя ставить личную княжескую честь и славу выше чести и славы Русской земли, говорит поэт-гражданин. Поэтому он и заставляет бежавшего из плена Игоря идти сразу в Киев, т. е. признать свою вину перед Русской землей. Всем ходом изложения событий, их оценкой автор призывает князей к неукоснительному исполнению своих вассальных обязательств перед великим киевским князем, в котором воплощается честь и слава всей Русской земли.
В то же время автор глубоко сочувствует северским князьям. Вместе с русской природой, русскими женами, Ярославной поэт выражает свои чувства жалости и скорби по поводу поражения Игоря, Всеволода и их храбрых полков. Вместе с киевским князем Святославом автор не может допустить, чтобы находящийся «в мытех» сокол дал свое гнездо в обиду, и для поэта-гражданина «раны Игоревы» становятся символом сплочения всех сил Русской земли для борьбы с внешними врагами.
В Святославе «великом, грозном киевском» автор «Слова» не отражает черты реальной исторической личности, а воплощает свой идеал мудрого, могущественного правителя Русской земли, хранителя ее чести и славы. Образ Святослава в «Слове» идеализирован. Согласно историческим данным, Святослав Всеволодович не играл существенной роли в политической жизни Руси того времени. Являясь ставленником более могущественного и деятельного князя Рюрика Ростиславича, он владел только Киевом, и власть его подчас носила чисто номинальный характер.
«Слово» прославляет победу, одержанную Святославом над половцами в 1184 г., когда он своими храбрыми полками «наступи на землю Половецкую, притопта хльми и яруги, взмути рекы и озеры, иссуши потокы и болота. А поганаго Кобяка из луку моря, от железных великих плъков половецкых, яко вихр, выторже: и падеся Кобяк в граде Киеве, в гриднице Святъславли».
Победу Святослава прославляют и воспевают немцы, венецианцы, греки и моравы, так как эта победа обеспечила безопасность торговых путей Руси с юго-западной Европой.
Образ Святослава раскрывается в «Слове» в его «мутном» сне и «золотом слове». Здесь перед нами мудрый правитель, скорбящий о своих безрассудных вассалах - «сыновцах», горько сокрушающийся по поводу того, что князья-вассалы не помогают ему, своему сюзерену. «Се ли створисте моей сребреней седине!» -- горестно восклицает он. «Золотое слово» Святослава наполнено гражданской скорбью по поводу розни между князьями, отсутствия между ними единства, а главное, по поводу забвения ими своих обязанностей по отношению к «отню злату столу», Русской земле. Это и дает возможность автору «Слова» легко переключить «золотое слово» в публицистически страстный призыв, обращенный к наиболее могущественным князьям Руси выступить «за землю Рускую, за раны Игоревы, буего Святъславлича!»
Трезво оценивая политическую обстановку своего времени, автор «Слова» обращается к тем князьям, от которых зависит судьба родины. Это, прежде всего князь владимиро-суздальский Всеволод Большое Гнездо. Могущественный князь, он только что совершил удачный поход против камских булгар, дружина его может Волгу «веслы раскропити, а Дон шеломы выльяти!». Называя его великим князем, автор как бы напоминает Всеволоду о его обязанности по отношению к Киеву, ко всей Русской земле «отня злата стола наблюсти». Слова эти, возможно, содержали в себе и тонкий политический намек. В памяти современников живы были события 1169 г., когда брат Всеволода III Андрей Боголюбской подверг Киев жестокому разграблению (так берегли суздальские князья золотой стол!). «Аже бы ты был, то была бы чага по ногате, а кощей по резане», -- говорит в своем обращении к Всеволоду автор «Слова», гиперболически подчеркивая, что если бы Всеволод был в Киеве, то рабыня бы стоила одну ногату, т. с. 50 коп. (гривна -- 10 руб., содержала 20 ногат, или 50 резан), а раб -- 20 коп. (согласно «Русской Правде», стоимость раба равнялась 35 руб.).
Если же Всеволод и «не мыслит» «прилететь» в Киев, то у него, подчеркивает автор, есть возможность «посуху живыми шериширы стреляти, удалыми сыны Глебовы». Он может послать против половцев своих вассалов -- «живые копья» -- рязанских князей и выполнить свой долг перед «отним златым столом».
Учитывая заинтересованность в делах Киева и южной Руси князя Рюрика Ростиславича и его брата Давыда Смоленского, храбрость их воинов, которые «рыкают, аки тури, ранены саблями калеными на поле незнаеме», автор «Слова» к этим князьям обращается с прямым призывом выступить в поход -- вступить «в злата стремена за обиду сего времени, за землю Рускую, за раны Игоревы, буего Святъславлича!»
Трезво оценивается в «Слове» и могущество галицкого князя Ярослава Осмомысла. «Своими железными плъки» он закрывает путь на Русь венгерскому королю, его войска принимают участие в крестовых походах «стрелявши с отня злата стола салтани за землями». Могущество его простирается далеко на юго-запад вплоть до Дуная, даже Киев находится в зависимости от галицкого князя, и он открывает ему ворота. Автору «Слова» хорошо известно, что Ярослав всю свою жизнь пробыл в Галиче и не принимал непосредственного участия ни в одном военном походе, поэтому он и просит Ярослава послать свои войска против Кончака, а не самого выступить в поход.
Обращается автор и к князю Роману Мстиславичу Волынскому, прославившемуся своей храбростью и мужеством, с призывом прийти на помощь родине и вместе с князьями луцкими и пересопницкими Ингварем и Всеволодом загородить «полю ворота».
Так автор «Слова» в своем обращении к князьям оценивает возможности каждого княжества и, призывая князей сплотить свои силы вокруг Киева и Русской земли, вовсе не выдвигает задачи создания централизованного государства, а лишь стоит за строгое соблюдение уже утраченных норм феодальных отношений, верности вассалов своему сюзерену -- великому князю киевскому. А к чему приводит нарушение этих обязанностей, автор показывает на исторических примерах Олега Гориславлича и Всеслава Полоцкого, на горестной судьбе «нынешняго Игоря».
Значительной художественной победой автора «Слова» является созданный им обаятельный образ русской женщины -- верной подруги своего мужа, Ярославны. В ее образе обобщены лучшие черты характера древнерусской женщины. Автору чужд религиозно-аскетический взгляд на женщину. Нет, женщина не «сосуд дьявола», не источник всех бед и несчастий мужчины, как учила церковь, а верная и преданная помощница, горячо любящая своего «ладу» и силой своей любви помогающая ему вернуться из плена. В своем лирическом плаче-заклинании, своеобразном заговоре, языческой молитве, Ярославна обращает думы свои не только к мужу, но и к его воинам. Ее скорбь о поражении Игоря -- это скорбь всех жен и матерей русских, обобщенных в едином образе, прекрасном и величественном!
Изображение природы. Самостоятельным героем «Слова» выступает русская природа. Автору поэмы присуще народно-поэтическое восприятие мира. Природа в «Слове» как бы живет самостоятельной жизнью и в то же время служит художественным авторским комментарием к происходящему. С устной народной поэзией связан в «Слове» прием олицетворения сил природы. Автор поэмы -- христианин, но христианские воззрения остаются за пределами поэзии. Языческие представления еще обладают для него определенной эстетической ценностью. Поэтому в «Слове» широко представлен языческий мифологический элемент. Языческая мифология являлась для автора «Слова» поэтическим арсеналом, из которого он черпал художественные образы.
Перед выступлением Игоря в поход природа предупреждает русские войска о грозящей им опасности: «Солнце ему тьмою путь заступаше; нощь, стонущи ему грозою, птичъ убуди, свист зверин въста: збися Див, кличет връху древа... Влъци грозу въсрожат по яругам; орли клектом на кости звери зовут; лисицы брешут на чръленыя щиты».
Как указывает Н. В. Шарлемань, автор «Слова» -- прекрасный знаток степной фауны и флоры. Однако реальные образы животного мира приобретают под пером поэта символический смысл. Вместе с мифическим Дивом, предупреждающим половцев о выступлении Игоря в поход, силы природы предрекают поражение русских войск.
Символической зловещей картиной природы открывается описание второй битвы: «...кровавыя зори свет поведают. Чръныя тучя с моря идут... а в них трепещуть синий млънии. Быти грому великому! Итти дождю стрелами с Дону великаго!»
Ветры, Стрибожъи внуки, веют с моря стрелами на храбрые полки Игоревы. Здесь и отражение реальной обстановки--действительно, во время боя ветер благоприятствовал половцам -- и в то же время яркий художественный символ.
После поражения Игоря природа скорбит вместе с русским народом: «Ничитъ трава жалощами, а древо с тугою к земли преклонилось».
К природе обращается Ярославна, чтобы развеять свою скорбь и в то же время заставить «светлое и тресветлое» Солнце, Ветер и Днепр Словутич помочь Игорю вырваться из ненавистного плена.
В связи с этим плач Ярославны как бы несет на себе функцию магического заклинания сил природы. Любовь русской женщины торжествует, она заставляет эти враждебные при выступлении Игоря в поход и битве его войск силы служить милому «ладе». Ласковую беседу ведет с Игорем Донец, прославляя и оправдывая героя: «Княже Игорю! Не мало ти величия, а Кончаку нелюбия, а Руской земли веселиа!» Он лелеет князя на своих волнах, подстилая ему зеленую траву на своих серебряных берегах, одевает теплыми туманами под сенью дерев.
Во время бегства Игоря «врани не граахуть, галици помлъкоша, сорокы не троскоташа, полозие ползаша только; дятлове тектом путь к реце кажут, соловии веселыми песньми свет поведают». А когда Игорь в Русской земле, то «солнце светится на небесе». Таким образом, силы природы принимают непосредственное и деятельное участие в развитии событий. Олицетворяя природу, автор «Слова» добивается яркого и поэтического выражения своей политической мысли: самовольно выступив в поход, Игорь нарушил свои обязанности по отношению к Русской земле, и природа отвернулась от него, стала на сторону врагов; когда же Игорь, осознав вину перед родиной, бежит из плена, чтобы принести повинную голову Святославу в Киев, силы природы радостно приветствуют князя и активно помогают ему.
Образ русской земли. К служению интересам Русской земли, а не корыстным, личным призывает князей автор «Слова». Русская земля, ее народ -- «Даждьбожьи внуки» -- являются основным героем «Слова». Во имя интересов родины, народа звучит вдохновенный и страстный голос поэта. Он представляет себе Русскую землю во всей сложности политической борьбы того времени, осмысляет ее судьбу в широкой исторической перспективе. Его глубоко волнуют честь и слава родины. Вот почему поражение Игоря воспринимается как страшное оскорбление всей Русской земли. И эту авторскую мысль ярко раскрывает поэтический образ Девы Обиды, которая встает в силах «Даждьбожа внука», т. е. русского народа.
Русская земля в «Слове о полку Игореве» -- это не только Киев, Чернигов, Переяславль, Новгород-Северский, Путивль и Курск, как считают некоторые исследователи, но и Великий Новгород, Владимир и Суздаль, Разянь, Полоцк и Городенск, Смоленск, Туров и Пинск, Галич и Владимир-Волынский, Луцк и Перемышль. И даже находящийся под властью половцев далекий Тмутаракань мыслится автором как часть Русской земли. Ее широкие пространства ограничены с юга морем и Дунаем, с запада -- горами Угорскими (Карпатами) и Западной Двиной, с северо-востока -- Волгой, с востока -- Донцом и Великим Доном, с юго-востока -- Сулой.
Могущество Русской земли автор «Слова» связывает с деятельностью «старого» Владимира и «старого» Ярослава, и, сосредоточивая основное внимание на «нынешней невеселой године» Русской земли, он сожалеет о том, что «того старого Владимира уже нельзе бе пригвоздити к горам киевским».
Страстный патриот и гражданин, автор «Слова» мыслит Русскую землю единым могучим феодальным государством с политическим центром в Киеве, государством, в котором вассалы неукоснительно выполняют свои обязанности по отношению к своему сюзерену.
Необходимым условием экономического процветания Русской земли является мир, прекращение усобиц, во время которых князья начинают «про малое се великое мьлвипш». Выразителем интересов русских «ратаев», крестьян и ремесленников выступает гениальный поэт, отстаивающий общенародные интересы и осуждающий эгоистическую политику князей. В этом плане он противопоставлен Бояну -- придворному певцу, слагавшему спои торжественные гимны-«славы» русским князьям.
Образ Бояна. В представлении автора «Слова» Боян -- идеальный певец. Он вещий внук бога Белеса, т. е. человек, обладающий божественной силой песнопенья. Его песни подобны трелям соловьиным. Слагая славу князю, Боян растекается «мысию по древу, серым вълком по земли, сизым орлом под облакы», т. е. речь его образна, мысль его парит. Вещие персты Боянасами рокочут с лаву князьям, касаясь живых струн человеческой души. Он мастерски умеет «свивать... оба полы сего времени», т. е. соединять прошлое с современностью, обобщать. Боян воспевал в песнях старого Ярослава; победителя касожского князя Редеди храброго Мстислава; красного Романа Святославича; усобицы Всеслава Брячеславича, о судьбе которого сложил он свою «припевку». Все эти данные позволяют полагать, что Боян жил и творил в 20--70-е годы XI столетия.
Автор «Слова» приводит несколько образцов поэтической речи Бояна, размышляя о художественной манере его изложения. Он показывает, как Боян начал бы свою песню о походе Игоря: «Не буря соколы занесе чрез поля широкая, галици стады бежать к Дону Великому». Или: «Комони ржуть за Сулою, звенишь слава в Кыеве. Трубы трубятъ в Новеграде, стоять стязи в Путивле».
Судя по этим образцам, стиль Бояна строился на метафорических отрицательных сравнениях, символических уподоблениях. Этот стиль был афористичен и образен. Автор «Слова», восхищаясь этой манерой, избирает для себя иной путь художественного изображения.
Жанровые особенности и стиль «Слова». На типологическую связь художественной структуры «Слова о полку Игореве» с жанром ораторского красноречия обратил внимание И. П. Еремин. Оно состоит из трех частей: вступления, повествования и эпилога -- и обращено к слушателям -- «братии», к которым автор постоянно апеллирует, пользуясь риторическими вопросами и восклицаниями. В древнерусской литературе XI--XIII вв. «словами» называются произведения различных жанров. Например: «Слово некоего калугера о чтении книг», «Слово некоего отця к сыну своему словеса душепользъная», «Слово о законе и благодати», «Слово» Даниила Заточника и др. Дексема «слово» в древнерусском языке была чрезвычайно многозначна, и, помещая ее в заглавии, автор «Слова о полку Игореве», вероятно, указывал на то, что оно предназначалось для произнесения перед слушателями.
В «Слове» рассказ распадается на ряд эпизодов, что присуще и житию, и исторической повести. Однако здесь перед нами иной тип автора -- не агиограф, не историк-летописец, а поэт, «вития» -- публицист. Он называет свое произведение «повестью» (в значении правдивого исторического рассказа) и «песней». Ее он противопоставляет не только песням «песнотворца старого времени» Бояна, его «замышлениям», но и «новым песням» -- благочестивым христианским гимнам -- молитвословиям.
Д. С. Лихачев показал, что в «Слове» соединены два фольклорных жанра -- «слава» и «плач» -- прославление князей и оплакивание печальных событий. Песни-«славы», связанные с уходящей языческой культурой, слагал вещий Боян. Традиции его поэзии продолжали жить в XII в. Вероятно, дружинными певцами, сопровождавшими князей в походах, создавались как песни-«славы», так и «хулъные, поносные» песни. Такие «славы» распевались в честь победителя половцев Святослава, а «хульные» «каяли» (проклинали) Игоря, «иже погрузи жир во дне Каялы, рекы половецкия, рускаго злата насыпаша ту».
Автор «Слова о полку Игореве», воспитанный на новой культуре христианской книжности, связывал поэтическую образность своего творения со «старыми» временами языческой Руси.
Противопоставляя свою «трудную повесть» -- «песнь», написанную «старыми словесы»,-- «новым песням», христианской гимнографии и поэзии Бояна, автор «Слова» использовал те и другие в качестве художественного арсенала своего произведения. Очевидно, поэзия Бояна была ему ближе, и поэтому создатель «Слова» в ряде мест сохранил непосредственные образцы поэтической речи своего предшественника. Христианская книжность, усвоенная вместе с образованием, была творчески переработана автором «Слова» и подчинилась общей художественной структуре произведения.
В «Слове» широко использована военная терминологическая лексика как в прямом, так и в переносном значении. Встречаются, например, образы-символы: «копие приложить конец поля» -- одержать победу, «испиши шеломомъ Дону» -- победить врага у Дона, «главу свою приложити» -- пасть в бою, «вступить в злато стремя» -- выступить в поход, «итти дождю стрелами», «стязи глаголют» -- войска говорят. Олег мечем крамолу коваше». Часто военная терминологическая лексика характеризует нравственные качества человека. Игорь «истягну умь крепостию своею и поостри сердца своего мужеством, наплънився ратного духа». Воины Всеволода -- куряне «под трубами повиты, под шеломы вьзлелеяни, конец копия въс кормлен и».
«Слово» создано «по былинамь сего времени», оно сохраняет тесную связь с фактами, как они «были», и эти факты, составляющие эпическую основу жанра «Слова», даны в эмоциональном, лирическом восприятии автора. Используя поэтическую образность фольклора, он восхищается доблестью и мужеством князей, скорбит и плачет об их судьбе, укоряет их за неразумие, страстно призывает всех князей выступить на защиту интересов земли Русской, радуется возвращению Игоря из плена и прославляет его.
С народной поэтической традицией связана в «Слове» песенная символика: князья -- это «солнце» и «молодые месяцы», «соколы»; персты Бояна--это десять соколов, которые он пускает на стадо лебедей; одинокой кукушкой плачет Ярославна на городской стене. На песенной символике и параллелизмах построено описание бегства Игоря: «А Игорь князь поскачи горностаем к троспшю и белым гоголем на воду. Въвръжеся на бръз комонъ и скочи с него бусым влъком, и потече к лугу Донца, и полете соколом под мьглами, избивая гуси и лебеди завтраку, и обеду, и ужине» (ср. в былинах: Михаиле Казаринов «настрелял он гусей, лебедей, перелетных малых, уточек ко столу княженецкому»).
В традициях народных символических представлений выдержано и описание сна Святослава: «чръная паполома» (покрывало) -- символ похорон, «жемчуг» -- символ слез, «доски без князька в тереме златоверхом» -- знак несчастья, карканье серых воронов предвещает беду.
Прием олицетворения природы всецело связан с устной поэтической традицией, как и замечательный, исполненный глубокого лиризма плач Ярославны. Олицетворение и одушевление отвлеченных понятий: обиды -- Дева Обида, скорби и печали -- Карна и Жля, которые поскакали по Русской земле,-- восходит к народной поэзии. Из фольклора черпал автор «Слова» и отдельные метафоры, сравнения, эпитеты. Такие сочетания, как «борзые кони», «красные девки», «чистое поле», «мечи булатные», «серый волк», широко распространены в народной поэзии.
Метафорические уподобления боя кровавому брачному пиру («...ту пир докончаша храбрый русичи; сваты попоиша, а сами полегоша за землю Рускую»), посеву («Чръна земля под копыты костьми была посеяна, а кровию польяна; тугою взыдоша по Руской земли»), молотьбе («На Немизе снопы стелют головами, молотят чепи харалужными, на тоце живот кладут, веют душу от тела») связаны с земледельческой практикой тех ратаев, интересы которых защищает и представляет автор «Слова».
С народной песенной традицией связаны и многочисленные яркие сравнения, параллелизмы, например: «Не буря соколы занесе чрез поля широкая, галици стада бежать к Дону великому», «...крычат телегы полунощы, рци --лебеди роспужени», «Гзак бежит серым влъком» и т. д.
С песней роднит «Слово» наличие рефренов, которые членят отдельные эпизоды. Так, рефрен «О Руская земле, уже за шеломянем ecu!» сопровождает движение русских войск и усиливает напряженность повествования. Обращение автора к князьям завершается рефреном «За землю Рускую, за раны Игоревы, буего Святъславлича!», выражающим основную идею произведения. Одинаковым зачином-запевом начинаются все три «строфы» плача Ярославны: «Ярославна рано плачет в Путивле на забрале, аркучи».
Поэтический стиль «Слова» строится на словесных образах-символах, восходящих как к народной поэзии, так и к книжной традиции. Автор не только рассказывает о событиях, но и показывает их путем сочетания контрастных цветов-красок и звуков. В. Ф. Ржига отметил поэтическое значение звуковых образов в «Слове», наполненном голосами птиц и зверей, песнями и звоном.
Не менее важную роль играют в «Слове» и цветовые образы. «Златой стол», «златой шелом», «златоверхий терем», «злато седло», «злато ожерелье», «златокованный стол», «злаченые стрелы», и, наконец, «злато слово». Этот эпитет связан, по-видимому, с тем символическим значением, которое придавалось золоту в древнерусской иконописи и монументальной живописи. Золото -- символ славы и вечности. Так, называя слово Святослава «золотым», автор подчеркивает его нравственное значение, а говоря, что Игорь пересел из золотого седла в седло кощеево, автор дает зримое представление о постигшем князя несчастье. Великолепен поэтический символический образ гибели полоцкого князя Изяслава Васильковича: «...един же изрони жемчюжну душу из храбра тела, чрес злато ожерелие»; его можно сопоставить с изображением Дмитрия Солунского на иконе конца XII в.
«Серебряная седина», «серебряное стружие», «серебряные берега», «серебряные струи», «зеленая паполома», «зеленая трава», «зеленое дерево», «синее море», «синий Дон», «синяя мгла», «синее вино», «белая хорюговь», «серые волки», «сизые орлы», «босый волк». Эти контрастные краски современники «Слова» видели постоянно в произведениях древнерусской живописи, и эти цветовые эпитеты делали словесные поэтические образы ощутимыми.
«Слово» написано не стихами, но вместе с тем его ритмический строй находится в органическом единстве с содержанием. Исследователи ритмики «Слова» отмечают наличие ассонансов, консонансов, аллитераций. Так, изображая результаты первого сражения русских с половцами, автор «Слова» мастерски передает в ритме стремительный бег конницы: «С зарания в пятък потопташа поганыя плъки половецкыя и, рассушясь стрелами по полю, помчаша красныя девкы половецкыя, а с ними злато, и наволоки, и драгыя оксамиты...»
Но, по-видимому, «Слово» не пелось, а произносилось в качестве публицистической художественной речи. Его автор синтезировал песенный жанр дружинной поэзии, уходящий в прошлое, с книжной традицией. Опираясь на традиции устного дружинного и народного эпоса, хорошо зная произведения светской исторической оригинальной и переводной литературы, церковной письменности, гениальный неизвестный нам автор «Слова о полку Игореве» создал оригинальное по форме и содержанию произведение, проникнутое глубоким лиризмом, публицистическим патриотическим пафосом, эпической широтой. Избранная форма давала автору простор для раздумий, для непосредственного обращения к своим современникам и далеким потомкам.
Проблема автора. Кто был автором «Слова о полку Игореве»? Установить имя создателя гениального произведения до сих пор не удалось, хотя автор постоянно заявляет о себе в «Слове», четко высказывает свои политические симпатии и антипатии, обнаруживает широкую осведомленность в событиях своего времени и прошлого, говорит о своих эстетических представлениях.
Относительно автора поэмы учеными выдвигалось и выдвигается огромное количество гипотез, предположений, догадок. Однако эти предположения и гипотезы не подкрепляются достаточным количеством фактического материала, поскольку «Слово» дошло до нас в единственном списке, да и тот не уцелел.
В числе предполагаемых авторов «Слова о полку Игореве» назывались галицкий премудрый книжник Тимофей, словутный певец Митуса, тысяцкий Рагуил, певец Ходына, летописец Петр Бориславич и даже сам князь Игорь, а также великий киевский князь Святослав Всеволодович.
Среди этих многочисленных гипотез наиболее аргументированной представляется гипотеза Б. А. Рыбакова, подкрепляемая лингвистическим анализом текста летописи Петра Бориславича и «Слова о полку Игореве».
Ряд, интересных соображений об авторе «Слова» был высказан Д. С. Лихачевым в статье «Размышления об авторе «Слова о полку Игореве». Исследователь предполагает, что автор участвовал в походе Игоря, изложил историю этого похода в летописи, передав заветные думы князя и одновременно, будучи певцом, создал «Слово о полку Игореве» и сам записал его текст.
Таким образом, вопрос об имени автора «Слова о полку Игореве» до сих пор остается открытым и ждет своего решения. «Слово о полку Игореве» и средневековый эпос. «Слово о полку Игореве» -- общерусский литературный памятник. Он стоит у истоков русской, украинской и белорусской литератур, обнаруживая типологическую общность с произведениями средневекового эпоса как европейских, так и азиатских народов.
На черты сходства и различия «Слова» с произведениями европейского эпоса обратил внимание ряд исследователей. Но замечательный памятник древнерусской литературы обнаруживает также типологическую общность с эпическими произведениями азиатских народов. Следует заметить, что данный вопрос нуждается в обстоятельном научном изучении.
Хочется только обратить внимание на типологическую общность «Слова о полку Игореве» и средневекового эпоса тюркоязычных народов -- «Книги моего деда Коркута, на языке племени огузов».
Центральным героем эпоса средневековья как европейских, так и азиатских народов является храбрый мужественный воин, отважный защитник своей родины. Таков, например, герой «Песни о Роланде», вступающий в неравный бой с сарацинами, защищая рубежи «милой Франции». Он предпочитает смерть «сраму». «Горе тому, кто останется позади всех!» -- восклицает он. Или герой испанского эпоса Сид -- «Песня о моем Сиде», борющийся против эгоистической сепаратистской политики феодалов. Таковы и огузские богатыри, служащие Баюдур-хану -- «Книга моего деда Коркута»; или Тариэль и Автандил -- герои поэмы Шота Руставели «Витязь в барсовой шкуре», которые считают, что «жизнь, покрытая позором, горше смерти смельчака».
Борьба за родину против иноземных захватчиков в эпосе идеологически осмысляется как борьба за веру против язычников или иноверцев. Это особенно ярко выражено в «Песне о Роланде» и тюркоязычном эпосе.
Всем произведениям средневекового эпоса присуще прославление мужества, воинской отваги, физической силы, боевых подвигов героев. Обращают на себя внимание типологически общие сравнения героев с дикими животными. Например, витязи бросились на врага, «рыча, как львы» («Книга моего деда Коркута»). Сравните в «Слове о полку Игореве»: дружинники Рюрика Ростиславича «рычат, как туры», «туру» уподобляется брат Игоря Всеволод.
Герои средневекового эпоса неотделимы от своей дружины, воинов, которые добывают правителям славу в бою.
Идею народного единства в эпосе воплощает идеальный правитель, монарх, великий князь, хан. Таков «седобородый Карл» в «Песне о Роланде», «великий грозный Киевский» князь Святослав в «Слове», властитель огузов--Баюдур-хан в «Книге моего деда Коркута», джангар -- в калмыцком эпосе «Джангариада».
Важное место в эпическом произведении отводится сказителю-певцу. Он обычно наделен сверхъестественной, волшебной силой песнопенья. Таков «вещий Боян» в «Слове», вещий певец в ногайско-казахской эпической поэме об Едигее. Хранителем народных преданий, мудрым советником хана, беков и народа выступает белобородый старец Коркут, поющий под аккомпанемент кабуза правдивые преданья о героическом прошлом огузов («Книга моего деда Коркута»). Представления о певце как о колдуне-шамане, прорицателе характерно и для казахских сказаний о Хорхуте. Типологически близок им старый мудрый Вейнемейнен, кудесник и певец в карело-финском эпосе «Калевала». Монголы-ойроты считают певца героического эпоса «тульчи» обладателем сверхъестественной силы, хранителем преданий славного прошлого.
В ряде эпических произведений певец постоянно обращается к слушателям и держит их всегда в поле своего зрения.
Обращает на себя внимание и такая особенность эпоса тюркоязычных народов, как чередование стихотворной и прозаической форм повествования. В связи с этим правомерен вопрос, а не по такому ли принципу построено повествование в «Слове о полку Игореве»?
При всей типологической общности средневекового эпоса различных народов важны и те неповторимые особенности, которые имеет каждое произведение, отражающее исторические особенности национальной жизни своего народа.
Большинство произведений средневекового эпоса посвящено отдаленным от времени своего создания историческим событиям, трансформированным подчас народным преданием. Поэтому в ряде эпических произведений наличествует фантастика, гиперболические сказочные образы. В других значительны элементы куртуазности, занимательности. В третьих прославляется культ рыцарской чести, завоевательные войны. «Слово о полку Игореве» отличает глубокий историзм, отсутствие внешней занимательности. Ему присущ гражданский пафос и народность, выражающаяся в отстаивании интересов мирного созидательного труда «ратаев» -- пахарей.
«Автор поэмы, -- писал П. Павленко,-- воин, политик и поэт, образ живой и близкий нам». Политический, гражданский пафос в «Слове о полку Игореве» органически слит с его художественным пафосом, что и делает это произведение бессмертным, позволяет ему постоянно «сохранять характер современности», как отмечал знаменитый польский поэт Адам Мицкевич.
Представитель каждой нации и народности, населяющих нашу Россию, может обнаружить в «Слове о полку Игореве» мысли, чувства, образы, созвучные родному эпосу, сказаниям о прошлом своего народа. В этом плане заслуживают внимания слова В. М. Жирмунского: «Наблюдения над живым, поющимся и творящимся на наших глазах эпическим творчеством народов Советского Союза может послужить ключом для понимания эпоса античного и средневекового».
Значение «Слова о полку Игореве». Политическая злободневность, высокохудожественная народная форма выражения обеспечили «Слову о полку Игореве» бессмертие в веках. Оно было популярно среди современников и оказало влияние на последующее развитие нашей литературы. К «Слову» обратился автор «Задонщины», прославляя победу русского народа на поле Куликовом.
Обнаруженное в конце XVIII в., «Слово» вдохновило А. Н. Радищева на создание «Песней, петых на состязаниях в честь древним славянским божествам». Появление первого печатного издания «Слона о полку Игореве» в 1800 г. сделало бессмертный памятник достоянием новой русской литературы. Поэтическая образность «Слова» творчески осваивается поэтами и писателями XIX века. Особой популярностью у поэтов-романтиков пользуется «древний русский бард», «соловей древних лет», как его называли в начале прошлого века,-- Боян. В нем видели образец того, «как дела героев воспевать». «Русские краски» черпал в «Слоне» «апостол русского романтизма» П. А. Катенин. Реминисценции из «Слова» широко использовали А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, Н. В. Гоголь. Древнерусскую поэму Пушкин помнил от начала и до конца наизусть. Поэт намеревался сделать поэтический ее перевод, начал незадолго до сноси гибели работу над комментированием «Слова» и приступил к написанию статьи «Песнь о полку Игореве». «Слово» привлекало внимание поэтов В. Жуковского. А. Майкова, Д. Минаева, Н. Гербеля, И. Козлова, Л. Мея. Большой интерес вызывало и вызывает «Слово» у русских писателей. А. Н. Толстой, создавая трилогию «Хождение по мукам», обращается к «Слову» и берет из него эпиграф для одной из частей романа -- «О Русская земля!», Эд. Багрицкий в «Думе про Опанаса» использует поэтические образы бессмертного памятника.
Новую жизнь обрело «Слово» в годы Великой Отечественной войны. Украинский писатель О. Гончар трилогию «Знаменосцы» открывает эпиграфом из «Слова о полку Игореве».
Поэты и писатели Н. Заболоцкий, И. Новиков, В. Стеллецкий, С. Шервинский, Н. Рыленков, И. Шкляревский, А. Чернов создали интересные переводы «Слова» на современный язык.
«Слово о полку Игореве», -- писал поэт П. Антокольский, -- представляет собой вечно цветущий ствол, протягивающий тяжелые от плодов ветви в будущее. Поэтому мы слышим прямые и косвенные отголоски «Слова», переклички с ним во многих произведениях нашей культуры и искусства... Из памятника старины оно превращается в живое достояние созидательной культуры»\
В дни 800-летнего юбилея «Слова о полку Игореве» на страницах нашей периодической печати прозвучали вдохновенные слова писателей Валентина Распутина, Бориса Олейника, Алеся Адамовича и др. Они подчеркивали общественное политическое и художественное значение бессмертной поэмы, ее современность. «Слово» и сегодня читается как моление о будущем -- великое Слово наших предков. О детях, внуках, правнуках. О нас с вами. И о тех, кому после нас быть. Если мы им дадим быть, передав им великое Слово о мире и братстве», -- писал белорусский писатель Алесь Адамович.
ОБЛАСТНЫЕ ЛИТЕРАТУРЫ
Развитие производительных сил феодального общества приводит к образованию новых экономических, политических и культурных центров, в которых начинается интенсивный процесс формирования областных литератур. Этот процесс проявляется прежде всего в развитии местного летописания и агиографии.
Еще с середины XI в. значительное место в развитии русской культуры занимает Новгород. С 1136 г. он становится самостоятельной феодальной городской республикой, управляемой вечем и советом господ во главе с епископом. С 1036 г. в Новгороде ведется местная летопись. Краткость и простота становятся характерными ее особенностями. Главное внимание летописцы уделяют хозяйственной жизни города и области, внутренним «гражданским интересам».
На основании местных устных преданий в конце XII -- начале XIII в. в Новгороде пишется первое агиографическое произведение -- житие Варлаама Хутынского (1-я ред). Благоприятную почву в Новгороде нашел жанр хождений. Здесь создаются «Сказание о Софии в Царьграде», «Книга паломник» -- о путешествии в Царьград Добрыни Ядрейковича в 1200--1204 гг. и «Повесть о взятии Царьграда фрягами» (крестоносцами) в 1204 г.
Крупным политическим и культурным центром становится в XII в. Смоленск. О характере его духовной жизни позволяет судить житие Авраамия Смоленского, написанное Ефремом, и литературная деятельность Климента Смолятича, избранного в 1147 г. собором русских епископов на митрополичий престол. «Бысть книжник и философ так, яко же в Руской земли не бяшеть»,--отмечал летописец. Перу Климента принадлежит послание священнику Фоме. Последний обвинил Климента в тщеславии и гордости, а также в том, что он пишет «от Омира и от Аристотеля и от Платона, иже во ельнъскых нырех славне беша». Оправдываясь, Климент дает символико-аллегорическое толкование «писания» в форме вопросов и ответов. Этот принцип широко использует младший современник Климента Смолятича Кирилл Туровский.
Творчество Кирилла Туровского. Скудные сведения о Кирилле дает проложное его житие. Сын богатых родителей, уроженец города Турова, Кирилл стал монахом-затворником, после чего был поставлен епископом Туровским. Говоря о литературной деятельности Кирилла, житие отмечает: «..много божественная писания изложив и славен бысть по всей стране той». «...Другой златословесный учитель нам в Руси восия паче всех»,-- так оценивалось современниками его творчество.
Кириллу принадлежит обличение ростовского епископа Федорца, послание к Андрею Боголюбскому (до нас не дошло), восемь торжественных «слов», два поучения, около двадцати двух молитв и один канон.
Торжественные «слова» Кирилла Туровского посвящены церковным праздникам. Они лишены политической злободневности и публицистичности «Слова» Илариона. Кирилл ставит своей задачей разъяснить смысл того или иного христианского праздника, «воспети», «прославити», «украсити словесы», «похвалити». С этой целью он прибегает к аллегорическим образам, символическим параллелям. Образные художественные средства Кирилл использует с большим вкусом и умением. Характерная особенность «слов» Кирилла -- своеобразный лиризм и драматизм. Он часто вводит монологи и диалоги, плачи. Использует Кирилл и символическое толкование отдельных явлений природы. Таково, например, его «Слово на антипасху»: «Ныне солнце красуяся к высоте въсходить и радуяся землю огреваеть: възиде бо нам от гроба праведное солнце Христос и вся верующая ему съпасаеть...»
«Слова» Кирилла Туровского необычайно четки по композиции, в них три части: вступление, изложение и заключение.
Задача вступления -- привлечь внимание слушателей, создать определенное эмоциональное настроение, подготовить к восприятию последующей, основной «речи». С этой целью автор прибегает к анафористическим «зачинам». Таково, например, вступление к пятому «слову»: «Неизмерима небесная высота, неиспытана глубина преисподней, неведома тайна божественного помысла. Велика и неизречена милость божия народе человеческом, которою помиловал нас...» В известной мере это вступление напоминает былинный зачин: «Высота ль, высота ль поднебесная...»
Нередко вступительную часть «слова» Кирилл начинает развернутым сравнением, позволяющим автору использовать его образы в дальнейшем изложении содержания. В этом отношении интересно вступление к восьмому «слову»: «Яко же историци и ветия, рекше летописъци и песнотворцы, прикланяють своя слухи в бывшая межю цесари рати и въпълчения, да украсять словесы и възвелтатъ мужъствовавьшая крепко по своемь цесари и не давъших в брани плещю врагом, и тех славяще похвалами венчаютъ, колми паче нам лепо есть и хвалу к хвале приложити храбром и великим воеводам божиям...»
И затем это сравнение с воинами отцов вселенского собора, поразивших нечестивого еретика Ария, раскрывается в содержании «слова», превращенного автором в своеобразную «песню победную».
Кирилл Туровский органично сливает свои «слова» с церковным песнопением и живописью, он переносит действие из далекого условного прошлого в настоящее, в сегодняшний день, заставляет присутствующих стать свидетелями событий, происходящих «днесь» и «ныне». При помощи стилистической амплификации проповедник передает слушателям чувства душевного волнения, восторга. Благодаря этому, как справедливо отмечает И. П. Еремин, евангельский сюжет в его «словах» приобретает характер своеобразного лирического стихотворения в прозе.
Заключительная часть «слов» Кирилла -- похвала или молитва празднику -- звучала как мощный финальный аккорд праздничной симфонии.
«Слова» Кирилла Туровского пользовались большой популярностью на Руси. Они включались в сборники «Златоуст», «Торжественники» наравне со «словами» прославленного византийского витии Иоанна Златоуста. Они свидетельствовали о той большой художественной высоте, на которую поднялось ораторское искусство на Руси к концу XII столетия.
Литература южной и юго-западной Руси. Традиции «Повести временных лет» были продолжены Киевской летописью, которая много внимания уделяет княжеским междоусобным распрям. В ее составе находится повесть об убиении Игоря Ольговича во время восстания в Киеве в 1147 г. Интересуют летописца и события северо-восточной Руси: под 1175 г. он помещает повесть об убиении Андрея Боголюбского. Под 1185 г. помещена пространная историческая повесть о походе на половцев Игоря Святославича Новгород-Северского.
В XII -- первой половине XIII в. политическая роль Киева падает. Выдвигаются новые культурные центры -- Чернигов, Переяславль Южный, Владимир Волынский, Холм, Галич. Галицкие князья держат в своих руках торговые связи Руси с Западной Европой, сдерживают натиск венгерских и польских феодалов.
Из литературных памятников этой области до нас дошла лишь Галицко-Волынская летопись, да и то в неполном составе. Это связано с тем, что в XIV в. прикарпатская Русь была захвачена польскими феодалами, которые насаждали там католичество, а католическое духовенство истребляло памятники древнерусской национальной культуры.
Галицко-Волынская летопись, дошедшая до нас в составе Ипатьевской летописи, состоит из двух частей: Галицкой летописи, излагающей события с 1205 по 1264 г., и Волынской -- с 1264 по 1292 г.
Галицкая летопись представляет собой связное высокохудожественное повествование о княжении Даниила Галицкого. Составитель летописи отходит от хронологического принципа изложения, он ставит в центр повествования историческую личность князя и создает его биографию. Главное внимание уделяется политическим и военным событиям: борьбе Даниила Романовича с боярами, нашествию монголов. Церковная жизнь вовсе не интересует летописца.
Стиль повествования чисто светский. В Галицкой летописи нет религиозно-моралистических рассуждений, цитат из «священного писания», но зато широко используется стиль героического дружинного эпоса и книжная риторика. Это и придает стилю произведения яркость и поэтичность. Похвалой галицкому князю Роману, состоящей из целого ряда поэтических сравнений, открывается летопись: «Устремил бо ся бяше на поганыя, яко и лев, сердит же бысть, яко и рысь, и губяше, яко и коркодил, и прехожаше землю их, яко и орел, храбор бо бе, яко и тур».
Летописец вспоминает о деде Романа Владимире Мономахе, который завладел всей землей половецкой и «пил золотным шеломом Дону». Далее приводится замечательная поэтическая легенда о половецких ханах Сырчане и Отроке. Разбитый Мономахом Отрок бежал в Обезы (Абхазию). После смерти Владимира Сырчан посылает к Отроку певца Оря с пучком степной полыни («емшана»). Запах емшана пробуждает в душе Отрока чувство родины.
...Подобные документы
Возникновение древнерусской литературы. Периоды истории древней литературы. Героические страницы древнерусской литературы. Русская письменность и литература, образование школ. Летописание и исторические повести.
реферат [22,7 K], добавлен 20.11.2002Литература как один из способов освоения окружающего мира. Историческая миссия древнерусской литературы. Появление летописей и литературы. Письменность и просвещение, фольклористика, краткая характеристика памятников древнерусской литературы.
реферат [27,4 K], добавлен 26.08.2009Период древнерусской литературы. Ораторская проза, слово и поучение как разновидности жанра красноречия. Писание древнерусских книг. Историзм древнерусской литературы. Литературный язык Древней Руси. Литература и письменность Великого Новгорода.
реферат [25,7 K], добавлен 13.01.2011Место агиографии в системе жанров древнерусской литературы. Многоуровневый подход к изучению памятников: богословский, исторический, литературоведческий аспекты. Методологические проблемы изучения данной тематики, источники и пути их разрешения.
реферат [31,6 K], добавлен 31.03.2016Литература Древней Руси. Автобиография и письмо к князю Олегу Святославичу или "Поучение" князя Владимира Мономаха - памятник исповедального, автобиографического жанра классической русской словесности. Уникальность и гуманистическая направленность.
контрольная работа [26,5 K], добавлен 10.03.2009Особенности древнерусской литературы, функциональная и территориальная её дифференциация. Лексическая, фонетическая, морфологическая и синтаксическая структура древнерусского языка. Мифологические символы как символы замещения, уподобления или знамения.
курсовая работа [39,7 K], добавлен 28.09.2011Житийная литература - вид церковной литературы жизнеописания святых. Появление и развитие агиографического жанра. Каноны древнерусской агиографии и житийная литература Руси. Святые древней Руси: "Сказание о Борисе и Глебе" и "Житие Феодосия Печерского".
реферат [36,0 K], добавлен 25.07.2010Историко-литературный процесс XI - начала XVI веков. Художественная ценность древнерусской литературы, периодизация ее истории. Литература Древней Руси как свидетельство жизни, место человека среди ее образов. Произведения агиографического жанра.
реферат [21,2 K], добавлен 06.10.2010Периодизация истории древней русской литературы. Жанры литературы Древней Руси: житие, древнерусское красноречие, слово, повесть, их сравнительная характеристика и особенности. История литературного памятника Древней Руси "Слово о полку Игореве".
реферат [37,4 K], добавлен 12.02.2017Понятие древнерусской литературы и фольклора, терминологические значения восточных славян. Крещение Руси и старославянская книжность, кирилло-мефодиевское книжное наследие, эталоны литературных жанров в библейских книгах, распространение апокрифов.
реферат [26,0 K], добавлен 01.07.2011Стили и жанры русской литературы XVII в., ее специфические черты, отличные от современной литературы. Развитие и трансформация традиционных исторических и агиографических жанров литературы в первой половине XVII в. Процесс демократизации литературы.
курсовая работа [60,4 K], добавлен 20.12.2010Культурологические основы изучения литературы в аспекте литературного образования, методологические и методические проблемы культурологического подхода. Культурологические основы изучения древнерусской литературы в аспекте культурных ценностей эпохи.
дипломная работа [110,6 K], добавлен 24.04.2010Выявление изменений в жизни женщины эпохи Петра I на примере анализа произведений литературы. Исследование повести "О Петре и Февронии" как источника древнерусской литературы и проповеди Феофана Прокоповича как примера литературы Петровской эпохи.
курсовая работа [48,0 K], добавлен 28.08.2011Изучение особенностей летописания. "Повесть временных лет", ее источники, история создания и редакции. Включение в летопись различных жанров. Фольклор в летописи. Жанр "хождение" в древнерусской литературе. Бытовые и беллетристические повести конца 17 в.
шпаргалка [96,7 K], добавлен 22.09.2010Житийный жанр в древнерусской литературе. Особенности формирования древнерусской литературы. Древнерусская культура как культура "готового слова". Образ автора в жанровом литературном произведении. Характеристика агиографической литературы конца XX в.
дипломная работа [95,8 K], добавлен 23.07.2011Возникновение и развитие литературы русского зарубежья. Характеристика трех волн в истории русской эмиграции. Социальные и культурные обстоятельства каждой волны, их непосредственное влияние на развитие литературы русского зарубежья и ее жанров.
презентация [991,4 K], добавлен 18.10.2015Ступени исторического развития литературы. Стадии развития литературного процесса и мировые художественные системы XIX–XX веков. Региональная, национальная специфика литературы и мировых литературных связей. Сравнительное изучение литературы разных эпох.
реферат [26,0 K], добавлен 13.08.2009Гипотезы формирования, жанровое своеобразие и язык "Повести Временных лет". "Слово о Законе и Благодати" митрополита Иллариона как образец эпидиктического красноречия. Отражение политических и этических взглядов автора в "Поучении Владимира Мономаха".
контрольная работа [77,9 K], добавлен 21.05.2015Основные проблемы изучения истории русской литературы ХХ века. Литература ХХ века как возвращённая литература. Проблема соцреализма. Литература первых лет Октября. Основные направления в романтической поэзии. Школы и поколения. Комсомольские поэты.
курс лекций [38,4 K], добавлен 06.09.2008Возникновение детской литературы как жанра, ее основные функции, специфика и характерные черты. Классификация детской литературы по возрасту, категориям, видам и типам. Рейтинг специализированных издательств отечественной и переводной детской литературы.
контрольная работа [20,7 K], добавлен 13.01.2011