Философия права социального обеспечения

Учения представителей школы позитивного права о социально-обеспечительных правоотношениях. Философско-правовое осмысление права на существование, труд и социальное обеспечение. Обоснование права человека на существование в российской юридической науке.

Рубрика Государство и право
Вид контрольная работа
Язык русский
Дата добавления 13.02.2016
Размер файла 50,7 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Контрольная работа

Философия права социального обеспечения

Содержание

1. Учения о праве и философия права социального обеспечения

2. Право на существование, право на труд и право на социальное обеспечение: философско-правовое осмысление

3. Российское философско-правовое обоснование права на существование

Литература

1. Учения о праве и философия права социального обеспечения

Введение в уровни познания права социального обеспечения

Право - сложное многомерное явление, поэтому его изучение предполагает многоуровневость познания. В юридической науке выделяется несколько уровней познания права: практическая юриспруденция, история права, общая теория права, философия права, социология права, сравнительное право и международное право. Каждый уровень имеет предмет и цели. Предложенную классификацию уровней познания права можно применить и в отношении конкретной отрасли права, в нашем случае - права социального обеспечения. Предметом практической юриспруденции служит действующее право социального обеспечения. Отметим, что оно является зрелым правовым образованием более чем с вековой историей, а право на социальное обеспечение является одним из важнейших социальных прав человека.

Общая теория права социального обеспечения содержит систему основных отраслевых понятий, юридических фактов в праве социального обеспечения, социально-обеспечительных правоотношений, принципов права социального обеспечения и др. Это результат теоретического обобщения положений практической юриспруденции.

Социология права имеет своим предметом общественные отношения, регулируемые нормами права, эффективность правового регулирования и др.

Более высокой степенью абстрактности и выходом за пределы юридической проблематики обладает третий уровень познания - философия права социального обеспечения. Она, как часть философии права, изучает смысл, назначение и социальную ценность права социального обеспечения. Философия его права основана на нравственных идеалах, учениях о правах человека, идеалах естественного и позитивного права.

Прежде чем обратиться к философии права социального обеспечения, совершим небольшой экскурс в историю философии права вообще. Стремление создать науку, которая дала бы целостное представление о праве, существовала издавна. Древнегреческие философы видели в законах произведение человеческого разума, подавляющего страсти во имя справедливости либо созданного в интересах общего блага (Платон, Аристотель). Средневековые мыслители (Фома Аквинский, Марсилий Падуанский) делили законы на "божественные" и "человеческие". В основе науки философии права лежат вопросы о сущности права, его оценки, социальной ценности. Философия права призвана "указать идеалы, к которым стремится право".

Философия права как наука не имеет однозначной оценки. Начнем с того, что по-разному решается вопрос о том, является ли философия права юридической или философской дисциплиной. Г. Гегель в классическом труде "Философия права" (1820 г.), утверждал, что философия права есть часть философии и имеет своим предметом идею права как свободы, как проявление свободной воли и ее осуществление. Он считал философию права философской наукой и в качестве таковой отличал ее от правовой науки, или юриспруденции. Такие подходы встречаются и в современной литературе.

Другой подход связан с пониманием философии права как составной части науки о праве (юридической дисциплины). Но и здесь свою роль сыграл вечный спор представителей школ естественного и позитивного права. Философия права чаще всего ассоциировалась с системой естественного права, в том числе и представителями дореволюционной российской школы права. П.И. Новгородцев отмечал, что философия права издавна развивалась на почве естественно-правовых воззрений. В частности, он писал, что "естественное право представляет собой неискоренимую потребность человеческого мышления и исконную принадлежность философии права. Можно сказать даже, что по своей идее это и есть сама философия права". В этом смысле философия права противопоставлялась позитивному (юридически действующему, положительному) праву. Философия права рассматривалась как "естественное ... право или идеальное право, первообраз права, имея в виду представить то, что праведно и справедливо или в чем состоит право и справедливость". Иными словами, философия права, тождественная по сути теории естественного права, имела в основе доктринальную оценку действующего (позитивного) права с позиций "идеального права".

Представители школы позитивного права обосновывали иной взгляд на философию права как философию позитивного права. Яркий представитель этой школы Г.Ф. Шершеневич настаивал на том, что философия права должна изучать как действующее право - право как оно есть, так и право, каким оно должно быть. Задача философии права, по мнению ученого, двоякая - теоретическая и практическая.

Практическая состоит в построении идеала правового порядка. В этом смысле она должна соединять в одно стройное представление различные теоретические положения отраслевых наук, быть связующим звеном и общим началом всей правовой политики. В этой связи в структуру философии права Г.Ф. Шершеневич включал три части: общую теорию права, историю философии права и политику права. Общая теория права составляла теоретическую часть философии права. Его история имела своей задачей последовательное изложение представлений о праве, его сущности, правовом порядке. Перед политикой права стояла задача оценки существующего законодательства и разработки мер, направленных на его совершенствование.

В советской юридической науке (1917-1991 гг.) не нашлось места философии права как самостоятельной юридической дисциплины общенаучного статуса. "Единственно верным" учением о праве была провозглашена марксистско-ленинская философия. Идеологическая направленность в исследовании догм права стала основой советского правоведения. Л.С. Явич писал: "В советской науке речь идет о диалектико-материалистической философии права - стержневой структуре марксистско-ленинской общей теории юридической надстройки над экономическим базисом классового общества". Господство нормативистского (позитивистского) подхода к праву предопределял примат общей марксистско-ленинской теории права в системе юридических наук. По словам Л.С. Явича, "марксистско-ленинская общая наука о праве оказалась в состоянии органически связать философское, социологическое, кибернетическое и другие подходы к правовой действительности: Общая теория права немыслима вне специальной юридической теории позитивного права". С позиций сегодняшних реалий С.С. Алексеев охарактеризовал советскую общую теорию права как некий конгломерат данных юридического позитивизма и "подогнанных" под современность марксистских догм, партийных директив.

В современной интерпретации философия права рассматривается как особое направление науки о праве, находящейся на стыке философии и правоведения, взаимодействии теорий естественного и позитивного права в тех или иных их современных модификациях, течениях в оценке права. Так, В.С. Нерсесянц определял философию права как междисциплинарную науку, имеющую основополагающее место в системе юридических и других гуманитарных наук. Он подчеркивал, что философия права занимается исследованием смысла права, его сущности и понятия, его оснований и места в мире, его ценности и значимости, его роли в жизни человека, общества и государства, в судьбах народа и человечества.

Многомерность права предполагает и различные подходы к его трактовке, определению сущности права. Несмотря на огромное количество различных правовых школ, в юридической науке выделяют три основные, каждая из которых имеет свои своеобразные течения, ответвления. Практически каждая из этих школ в той или иной мере затрагивала вопросы философии права социального обеспечения, в том числе проблемы права на существование, теории и практики социального права, о чем речь пойдет ниже. В этой связи остановимся на их общей характеристике. Во-первых, это школа естественного права (близкие этой школе течения: психологические, солидаристские и др.). В основе правовых учений такой школы лежат правовые идеи, идеальное право. В теории естественного права это естественные прирожденные неотчуждаемые права человека (Г. Гроций, Дж. Локк и др.); у солидаристов (Л. Буржуа, Л. Дюги и др.) - общественное согласие, солидарность, у сторонников психологической теории права - эмоциональные, нравственные начала (Г. Тард, Л.И. Петражицкий и др.).

Другая школа предлагает нормативистские (позитивистские) теории и отдает приоритет нормам права. Многие представители дореволюционной юридической школы являлись сторонниками правового позитивизма (Н.М. Коркунов, Г.Ф. Шершеневич и др.). Право определялось как совокупность общеобязательных норм, обеспеченных принудительной силой государства. Согласно позитивистскому подходу права человека, их объем и содержание определяются государством, которое как бы "дарует" их человеку. Советское учение о праве также строилось на позитивистских началах.

Наконец, третья школа рассматривает право как правопорядок, отдает приоритет конкретным правоотношениям. Справедливости ради следует отметить, что названное направление нередко относят к одному из течений позитивного права - социологическому позитивизму. В дореволюционной российской науке приверженцем такой школы можно считать С.А. Муромцева. Широкое распространение эта школа получила в Западной Европе и США. Так, известный американский ученый Р. Паунд (1870-1964), об учении которого мы еще будем говорить, в понятие права включал определенный порядок, поддерживаемый силой; совокупность норм права и фактическую реализацию этих норм, отправление правосудия. Вслед за Р.З. Лившицем отметим, что вряд ли имеет смысл давать оценки истинности теорий той или иной школы, "ведь в пределах каждой теории, если она является действительно научной теорией: содержится прирост знаний об обществе" и о сущности права.

Однако, рассматривая развитие российской науки права социального обеспечения, мы вновь обратимся к оценке учений о праве на призрение, праве на социальное страхование с позиций названных школ, сторонниками которых являлись российские ученые-юристы (А.Ю. Вегнер, Н.А. Вигдорчик, В.А. Гаген, П.И. Георгиевский, В.Ф. Дерюжинский и др.).

"Кризисы и возрождения" этих школ во многом носят цикличный характер, сопровождая цивилизационные кризисы или смену одной общественно-экономической формации другой. Известно, что интерес к естественно-правовой проблематике в истории правовой науки возникал на переломных этапах развития человеческого общества. И.А. Покровский писал, что особенную глубину и интенсивность естественно-правовое настроение приобрело в XVII-XVIII вв., - в эпоху, которой и дается по преимуществу название эпохи естественного права. Эта эпоха стала предтечей буржуазных революций, прошедших под лозунгами естественных и неотчуждаемых прав человека, равенства, частной собственности. Идеи естественных неотчуждаемых прав человека стали мощным фактором Великой Французской революции, породившей исторически значимый правовой акт - Декларацию прав человека и гражданина 1789 г. Таким образом, естественно-правовая доктрина явилась революционным поворотом в общественном сознании: индивид, ранее всецело подчиненный государству и зависимый от него, приобретает автономию, право на невмешательство государства в сферу свободы личности, очерченную законом, получает гарантии государственной защиты в случае нарушения его прав и свобод. Одним из проявлений экономической свободы человека и стала свобода труда, свобода в выборе средств социальной помощи согражданам, самопомощи в рамках своих финансовых возможностей. Ее постулировали еще в XVIII в. классики экономической мысли британцы А. Смит, Р. Кантильон, Д. Рикардо, французы А. Тюрго, Ф. Кенэ. В конце того же века французские социалисты Г. Бабеф и Ш. Фурье впервые поставили вопрос о праве человека на труд, а англичанин У. Годвин отнес к числу естественных прав человека право на существование, о чем подробнее будет сказано ниже.

В конце XVIII-XIX вв. были легализованы программные требования естественного права, касающиеся закрепления гражданских прав. Формальное равное право воплотилось в законе, но не оправдало социальных ожиданий. Это привело к кризису данной теории, снижению ее влияния на массовое правосознание. Это место было занято теорией "юридического позитивизма", которая тоже имела довольно длительную историю развития. Юридический позитивизм характерен для периодов стабильного существования государства. На рубеже ХIX-XX вв. возродилась теория естественного права, число сторонников которой среди российских юристов было достаточно обширно.

И.А. Покровский по этому поводу писал, что в этот период начались поиски "потерянной идеи права", "правильного права". И эти поиски привели не к чему иному, как к возрождению того, что казалось похороненным навсегда - к возрождению естественного права. Начало этому положил теоретик неокантианской школы научного идеализма Р. Штаммлер, обосновавший новое понятие "естественное право с изменяющимся содержанием". Возрождение естественного права в конце XIX - начале ХХ вв. выражало чаяния рабочего класса об установлении нового правопорядка, так же как и естественное право ХVII-XVIII вв. выражало чаяния третьего сословия. Естественное право периода буржуазных революций имело в основном индивидуалистическую тенденцию, естественное право ХХ в. обладало преимущественно тенденцией социальной, доходящей до тенденции социализации. В частности, П.И. Новгородцев и И.А. Покровский подчеркивали юридическое значение естественного права человека на существование и прямо связали его с "достойным вознаграждением" за труд на уровне не ниже прожиточного минимума и социальной поддержкой неимущих со стороны государства. Они резонно отмечали, что пользование самыми широкими политическими и гражданскими свободами может быть парализовано недостатком средств, что приведет к иной форме несвободы.

Основываясь на доктрине естественных прав человека, Л.С. Таль писал о том, что "рабочей силе, как предмету обязательства, присущи все особенности личных благ. Они не могут быть отчуждаемы". Продолжая эту мысль, Л.С. Таль подчеркивал: "Современное правосознание явно склоняется к признанию рабочей силы частью личной правовой сферы человека и требует охраны от посягательств наравне с другими личными благами". Его современник П.И. Астров прямо связывал законодательную охрану лиц наемного труда с их правом на жизнь и здоровье, которые не могут быть предметом договора. Он исходил из неразрывности личности и наемного труда работника, а правовую охрану трудовых прав личности в процессе труда признавал первейшей задачей рабочего права. К изложенной идее мы еще развернемся, когда будем рассматривать теории индивидуализма и солидарности (солидаризма) в интерпретации социального права.

Естественно-правовая концепция акцентировала внимание на свободе и автономии личности, ее индивидуальности, независимости от усмотрения и произвола государственной власти. Она строилась на трех исходных предпосылках: свобода поведения человека в отношении государства и других лиц; ограничение вмешательства государства и других лиц в частную сферу человека; определение границ дозволенного человеку и дозволенного в отношении него. И. Кант в этом контексте определил право как "совокупность условий, при которых произвол одного (лица) совместим с произволом другого с точки зрения всеобщего закона свободы". Н.М. Коркунов подчеркивал, что если нравственность дает оценку интересов, то право - их разграничивает. Идея естественных прирожденных прав человека призвана была поставить заслон всевластию государства и заложить основы правового государства.

Однако уже в конце XIX в. стали все более ярко проявляться классовые противоречия, резкая поляризация между богатством и бедностью, которые могли привести к социальному взрыву. Это предопределило поиск новых способов снятия социальной напряженности. Родилось новое, "позитивное" понимание свободы, означающее обязанность государства обеспечить социально ориентированную политику, политику "выравнивания социального неравенства" (приоритет равенства в отношении индивидуальной свободы). Это резко повысило авторитет нормативистской (позитивистской) теории. Новое, "положительное" понимание свободы, как писал П.И. Новгородцев, представляло целый переворот понятий, который знаменует новую стадию в развитии правового государства, трансформацию идеи свободы под влиянием идеи равенства.

Французский социолог и юрист Л. Дюги отмечал "умаление индивидуалистической доктрины" и появление обязанности правителей действовать. Одними из проявлений этой обязанности являются ее перевод "в юридическую обязанность обеспечить обучение и гарантировать труд", нормативное закрепление основных социальных и экономических прав человека.

Различные подходы к естественно-правовой и позитивистской концепциям, к взаимодействию права и государства, человека и государства сохранились и в современном мире. Они не замыкаются в сфере научных дискуссий и находят отражение в конституциях современных государств. Так, в Конституциях США, Франции, Италии, Испании воплощена естественно-правовая доктрина прав человека, в Конституциях Австрии, ФРГ - позитивистская. Между тем, практика государств, признающих естественно-правовую доктрину происхождения прав человека, отнюдь не отвергает их позитивного оформления. Естественно-правовая доктрина и позитивистский подход в современном мире не выступают как антиподы. Конституционная практика развитых государств в известной мере сняла противостояние естественно-правового и позитивистского подходов к правам человека путем закрепления основных прав и свобод, которое исключает подавление и насилие государства по отношению к личности, отстаивает ее автономию и приоритет прав человека по отношению к государству. Отсюда выведенная американским юристом Р. Паундом конструкция "позитивные естественные права человека".

Таким образом, в настоящее время наука, законодательство и судебная практика смягчают противостояние естественно-правовых и позитивистских подходов. При этом развитие идет по пути позитивного закрепления естественных прав и принципов. Это благоприятная тенденция, снимающая крайность указанных доктрин - незащищенность естественных прав человека вне государственного закрепления и дистанцирование позитивистского учения от нравственных, личностных, социальных ценностей. Государство закрепляет права личности не произвольно, оно юридически оформляет естественные права человека, а также набор прав, который обусловлен уровнем экономического развития общества. Законодатель может закреплять только такие права, для осуществления которых сформировались социально-экономические и политические предпосылки, вытекающие из реальных общественных отношений. Права личности - не "дар" законодателя, а социальные возможности, обеспечивающие человеку определенный стандарт жизни.

История имеет известное свойство повторяться. В этой связи особо следует остановиться на марксистско-ленинском (советском) учении о праве, так как именно это учение стало основой формирования советской теории права социального обеспечения. В XIX в. сформировалось марксистское учение, которое стало в значительной части антиподом естественно-правовой доктрины. В основе этого учения лежала теория классовой борьбы, которая должна завершиться установлением диктатуры пролетариата, упразднением частной собственности как источника эксплуатации трудящихся. Марксизм был основан на идеях установления всеобщего равенства и справедливости путем революционного насилия, установления диктатуры пролетариата. При этом формальному закреплению права уделялось первоначально незначительное внимание. М.А. Рейснер по этому поводу писал: "Для нас различие форм объективного права или, как его называют в обычной юриспруденции, "источников права", не представляет особенного значения, ибо право всегда право: Объективное право может совершенно одинаково дать установление формального равенства при помощи каких угодно актов закона, договора, обычая, судебного прецедента или изречения ученых юристов".

Режим, установленный после Октябрьской революции, отрицал права и свободы человека. Принципы прав и свобод человека не могли вписаться в главную концепцию революции - диктатуру пролетариата, которая, по выражению В.И. Ленина, должна была опираться на насилие и не была связана никакими законами, "дает ряд изъятий из свободы" по отношению к лицам, принадлежащим к "чуждым классам". Последующий период, период сталинизма, ознаменовался массовыми репрессиями, лишением граждан таких неотъемлемых прав, как право на жизнь, личную неприкосновенность и др. Октябрьская революция изначально отреклась от идеи равенства, свободы, универсальности прав человека, установив в этой сфере жесткий классовый подход. Таким образом, отрицалась теория естественных и прирожденных прав человека. Этой теории не было места в марксистско-ленинском учении. Соответственно и развитие учения о социальных правах в советский период было основано на отрицании идей индивидуализма, свободы. Доктринальным обоснованием социально-обеспечительных прав в условиях централизованного государственного регулирования стала юридико-позитивистская теория прав человека, когда социалистическое государство гарантирует рабочим и служащим права, установленные законодательством. Развитие этих прав в советский период предопределяли патерналистское отношение государства к работнику, концентрация внимания только на формально-юридической стороне объективных и субъективных прав. Уравнительность и остаточный принцип финансирования стали фирменными знаками советской социальной сферы. И это не случайно, так как условием полной "человеческой эмансипации" марксисты считали преодоление индивидуализма и утверждение принципа коллективизма, общности. Главным лозунгом стало полное подчинение личных интересов общественным. Правовая регламентация социально-обеспечительных прав осуществлялась в централизованном нормативном порядке.

При этом надо иметь в виду, что положительные черты советской правовой системы были связаны, по мнению большинства ученых, преимущественно с трудовым правом и правом социального обеспечения. С.С. Алексеев по этому поводу писал: "В советской юридической системе существовали по формальному замыслу и объявленным принципам некоторые явно благородные, впечатляющие социалистические элементы, в том числе касающиеся оплаты и охраны труда, отдыха, компенсаций и др. Во многих правовых институтах прослеживалась направленность на "защиту интересов людей труда"...".

Право в этой теории рассматривалось как орудие классового господства диктатуры пролетариата, позднее как продукт деятельности общенародного социалистического государства, как выражение воли господствующего класса - пролетариата, затем - общенародной воли новой общности - советского народа. На первых этапах становления социалистического государства, отказа от буржуазного права пролетарское право ассоциировалась не только с первыми декретами советской власти, но и с революционным правосознанием, революционными призывами. Ярким образчиком такого плакатно-лозунгового осмысления права служат первые исследования социальной сущности советского права и социального законодательства. Этот переломный момент в истории, смена общественно-экономических формаций, как отмечалось в литературе, сопровождаются возрождением естественно-правовой теории. Революционное правосознание, по оценке С.С. Алексеева, - что-то вроде революционного естественного права. После 1917 г. в официальной науке утвердился взгляд, что декреты, суды и другие институты юриспруденции пришли к нам из "прошлого", являются буржуазными, но могут быть использованы пролетариатом "при нанесении смертельного удара буржуазии" и будут заменены "социальным правом переходного периода". Первые декреты Советской власти вводили известные прогрессивные (хотя и формальные) положения, обеспечивающие защиту интересов людей труда, малообеспеченных, обездоленных. Вряд ли здесь можно обойтись однозначными оценками, хотя декларативность и утопичность значительного числа законодательных актов очевидны.

Становление советской правовой науки в первые годы советской власти характеризовалось разнообразием научных направлений: от социологических, которые определяли революционное право как порядок (систему) общественных отношений либо правоотношений, соответствующих интересам господствующего класса, до нормативно-юридических, где право рассматривалось как выражение в законах и правовых обычаях общественных отношений, охраняемых государством. Революционное пролетарское право как право диктатуры пролетариата носило ярко выраженный репрессивный характер по отношению к "врагам революции" в лице буржуазии и прочих "нетрудовых элементов". Позднее, особенно в условиях сталинский репрессий, главными противниками стали "левые и правые уклонисты" от линии партии и народа - "враги народа".

30-40-е гг. ХХ в. - период укрепления сталинской диктатуры - предполагали "возвращение" в лоно жестко позитивного права. Вопрос об определении советского права был поставлен после принятия Конституции 1936 г. - Конституции победившего социализма. Этот вопрос был главным на первом Всесоюзном совещании по вопросам науки советского права и государства (1938 г.). Сформулированное в докладе А.Я. Вышинского понятие права в ключе юридического нормативизма (позитивизма) практически до 90-х гг. прошлого века было единственно верным и определяющим сущность советского права. Под правом понималась "совокупность правил поведения, выражающих волю господствующего класса, установленных в законодательном порядке, а также обычаев и правил общежития, санкционированных государственной властью, применение которых обеспечивается принудительной силой государства в целях охраны, закрепления и развития общественных отношений и порядков, выгодных и угодных господствующему классу". Это была официальная доктрина права, подкрепленная ссылкой на марксистско-ленинское учение о государстве и праве, которая на долгие годы предопределила развитие советской юридической науки и практики.

Определенные шаги к обоснованию широкой концепции права, отходу от одностороннего и крайнего позитивизма были предприняты юристами-теоретиками и отраслевиками лишь с конца 50-х по 70-е гг. ХХ в, когда в понятие права стали включать не только правовые нормы, но и правоотношения (С.Ф. Кечекьян, А.А. Пионтковский), а также правосознание (Я.Ф. Миколенко), субъективное право (Л.С. Явич). Этот период в развитии советской юридической науки С.С. Алексеев назвал своеобразной полосой правового романтизма, в чем-то похожей на обстановку в правоведении в дореволюционное время. Однако советская юридическая наука оставалась заидеологизированной, скованной догмами марксизма-ленинизма, постановлениями и решениями правящей Коммунистической партии Советского Союза.

Безраздельное господство марксистской идеологии в годы советской власти в значительной мере способствовало утверждению в обществе и в науке унифицированного сознания и стандартизации мышления в русле единственно верного учения марксизма-ленинизма. Это учение имело благие цели - создание общества, "где свободное развитие каждого является условием свободного развития всех". Однако средства достижения этих целей были порочными, что и доказала наша история.

В 80-90-е гг. XX в. в условиях "перестройки" начали появляться ростки возрождения естественно-правового подхода к определению права. Так, В.С. Нерсесянц писал, что право по своей сущности - это исторически определенная и объективно обусловленная форма свободы в реальных отношениях, мера этой свободы, форма бытия свободы, формальная свобода. По мнению Р.З. Лившица, право должно рассматриваться в единстве идей, норм и общественных отношений. Он писал: "Право есть нормативно закрепленная справедливость, состоящая в реализации общественного компромисса". Здесь явно прослеживаются идеи школы солидаристов. В настоящее время общепризнано, что права человека - высшая ценность и в качестве таковой она является критерием "человеческого измерения" в оценке противоречивых процессов, происходящих сегодня как в России, так и в мире. Конституция РФ (ст. 2) провозгласила: "Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства". Впрочем, в России между де-юре и де-факто всегда традиционно существовало определенное рассогласование разной степени.

2. Право на существование, право на труд и право на социальное обеспечение: философско-правовое осмысление

юридический правовой социальный обеспечительный

Философия естественного права и идея "общего блага". Идея "общего блага" встречается в трудах еще древних философов (Демокрит, Платон, Аристотель и др.), затем разрабатывалась стоиками (Цицерон, Сенека и др.). В основе она имела естественно-правовые корни. По естественно-правовой сути общее благо всех членов сообщества в условиях государственной формы организации является и благом каждого. Именно государство призвано защитить "общее благо", "дело народа", "общий правопорядок". Аристотель высшим критерием блага признавал золотую середину, равновесие справедливости - распределяющей и уравнивающей. Принцип распределяющей справедливости означает необходимость деления соответствующих благ для всех граждан по достоинству, пропорционально вкладу или взносу в общее дело того или иного гражданина. Уравнивающая справедливость основана на воздаянии равным, например при назначении наказания.

Философия права Средневековья также имела в арсенале теорию общего блага. Ф. Аквинский (1226-1274) с позиций христианской теологии подчеркивал, что закон дает известное установление разума для общего блага всех членов общества.

Школа естественного права, начиная с периода Нового времени, имела два основных направления: индивидуалистическое, развиваемое Т. Гоббсом (1588-1679), С. Пуфендорфом (1632-1694), Д. Локком (1632-1704), Ж-Ж. Руссо (1712-1778) и И. Кантом (1724-1804), и социальное, представителями которого был Г. Гроций (1583-1645), Г. Лейбниц (1646-1716) и физиократы, позднее солидаристы, англосаксонские неолибералы.

Многие русские философы и теоретики права могут быть отнесены по философским воззрениям к числу неокантианцев, приверженцев индивидуалистических теорий. Главная заслуга И. Канта виделась в переносе христианских заповедей в сферу науки: "Не делай другим того, чего не желаешь самому себе" - "Действую так, чтобы правило твоей деятельности посредством твоей воли стало всеобщим законом" и "Люби ближнего, как самого себя" - "Действуй так, чтобы человечество, как в твоем лице, так и в лице всякого другого всегда употреблялось тобой как цель и никогда как средство"*(380). Последователи индивидуалистической теории, основываясь на естественном законе "выживания наиболее приспособленных и сильных", боролись против идеи социальной политики государства, задача которой состояла в поддержке малоимущих и неблагополучных (Дж.С. Милль, Г. Спенсер и др.).

Г. Гроций определял государство как союз свободных людей, заключенный ради соблюдения права и общей пользы. Философы, придерживающиеся социального направления, пытаясь преодолеть индивидуализм и этатизм, "юридизировали" социальный долг государства. Так, французские солидаристы полагали, что, для осуществления справедливости первым делом нужно установить равновесие, уравнивание в положении разных членов общества, что происходит через социальное законодательство государства: защита женщин и детей, прогрессивные налоги на доходы и др. Весьма схожую позицию применительно к концепции социальной справедливости занимали и англосаксонские неолибералы (Г. Самуэль, Д. Ллойд Джордж), которые требовали установления равенства в исходном положении, а с этой целью - и "минимального жизненного стандарта".

Важнейшими проблемами для теоретического и философско-правового осмысления стали право на достойное человеческое существование и его взаимодействие с правом на труд. В настоящее время жизнь в самом общем смысле определяется как форма существования материи, закономерно возникающая при определенных условиях в процессе ее развития. При всем многообразии этого понятия во всех его определениях содержится термин "существование" (материи, белковых тел, мира организмов и др.). В интересующем нас контексте жизнь является формой существования человека как представителя органического мира и биологического вида. В то же время человек представляет собой единство телесно-душевно-духовных сущностей, в связи с чем его жизнь не только сводится к простому биологическому существованию, но и протекает в социальных и духовных мирах. Примечательно, что даже такой сугубо социальный термин, как бедность, определяется через термин "существование". Достаточно вспомнить классическую дефиницию "бедности", данную австрийским экономистом и философом А. Шеффле. Он определил ее "как такое состояние, при котором человек бывает не в силах собственными средствами поддерживать необходимое существование". Несогласный с ним русский ученый А.М. Горовцев рассматривал бедность как "несоответствие между потребностями и средствами их удовлетворения". При этом, очевидно, что удовлетворение этих потребностей опять же должно обеспечивать право человека на существование. Еще одно определение бедности гласит, что это - "состояние, в котором человек принужден прибегать к труду, чтобы добыть лишь средства к существованию". Отсюда видно, что такие понятия, как труд, бедность и существование человека, тесно связаны между собой и зависят друг от друга.

Как уже указывалось, жизнь - многообразное существование человека. Соответственно формализованное право на существование имеет множество аспектов. Нас интересует только его социальная сторона, т.е. бытие человека в обществе как социального существа и сущности. В этом контексте ведущая роль отводится трудовому праву и праву социального обеспечения. Генетическая и органическая связь этих отраслей никем не оспаривается, как и их тесное взаимодействие с гражданским правом. Но трактуется эта связь зачастую крайне упрощенно, а по сути, неверно. В общественном сознании почти по библейской терминологии отложилось, что гражданское право породило трудовое право, а трудовое право породило право социального обеспечения. Между тем, трудовое право сформировалось на стыке гражданского и административного (полицейского) права, олицетворяя единство частных и публичных начал. Право социального обеспечения выросло из полицейского права, а именно из института "полиции благосостояния" (в части общественного призрения бедных). На его формирование большое влияние оказало трудовое право, а в некоторой части гражданское (в части социального страхования). Отсюда также проистекает единство частных и публичных отраслевых начал права социального обеспечения при ведущей роли публичных начал.

У трудового права и права социального обеспечения есть объединяющие идеи. Если право на труд и право на социальное обеспечение - феномены XIX-ХХ вв., то идеи труда и общественного призрения имеют более чем тысячелетнюю историю и связаны с генезисом названных прав. Рискнем предположить, что эти идеи абсолютно неразрывны и лежат в основе генезиса и развития названных отраслей. В самом общем смысле эти идеи могут быть выражены следующим образом.

Во-первых, человек своим трудом зарабатывает себе средства к существованию. Это не только нормально с точки зрения права и экономики, но и соответствует человеческой морали. Именно с этим связано право на труд как основа трудового права и обоснование "указания труда" как составной части права социального обеспечения (предотвращение потери труда, помощь безработным, организация общественных работ и др.). Во-вторых, невозможность существования вызывается бездеятельностью человека или непроизводительностью его труда. Очевидно, что малолетство, старость или болезнь могут порождать нуждаемость не сами по себе, а потому, что они лишают человека возможности производительно трудиться. Людские пороки (лень, пьянство и др.) также ведут к нуждаемости, вследствие того что их носители работают непроизводительно или вовсе не работают. С этим связана идея общественного призрения (прообраза права социального обеспечения) только тех, кто не может обеспечить себе существование своим трудом. С данной идеей коррелированы такие институты трудового права, как оплачиваемый отпуск по беременности и родам, гарантии временно нетрудоспособным, беременным и лицам с семейными обязанностями. Примечательно, что еще в дореволюционной литературе наиболее эффективным видом общественного призрения признавалась трудовая помощь. Она сводилась к указанию труда (помощи в поиске работы), организации общественных работ, подготовке к последующему труду детей и др. Данную позицию разделяют и некоторые современные ученые. Она является основой идеи социального страхования на случай временной или постоянной потери способности к труду (болезнь, старость, инвалидность и др.). Ниже мы остановимся на эволюции во взаимосвязи идей труда и социального обеспечения.

Рассматривая их в историческом развитии, можно выделить четыре периода:

1) подготовительный период (до IV в. н.э.);

2) христианская эпоха (V-XIV вв.);

3) период секуляризации общественного сознания (XV - конец XIX вв.);

4) эпоха рационализма (с конца XIX в.).

Подчеркнем, что речь идет прежде всего об идеях, правовое оформление которых получило развитие в основном после VI в. нашей эры. Именно к рациональной эпохе относится легализация права на труд и права на социальное обеспечение. Законодательная сторона данного процесса рассмотрена нами в предыдущих разделах.

Подготовительный период. На Древнем Востоке идея труда, а тем более, идея общественного призрения (как отрасли государственного управления) не получили должного развития. При этом идея помощи нуждающимся на Древнем Востоке существовала издавна и базировалась преимущественно на религиозной основе. Она касалась больных, старых и слабых, а также просто нуждающихся в пище. Впрочем, в Китае со времен Конфуция существовала поговорка, гласившая, что "труд - часовой добродетели". Отметим, что в конфуцианстве одним из ключевых является концепция "жэнь". Этот многозначный термин переводится на русский обычно как "человеческое начало", "милосердие", "человеколюбие", "гуманность", "совесть". Философ вплотную подошел к идее самоценности личности и констатировал потребность людей друг в друге, во взаимной помощи и солидарности. Он оставил своеобразный лекал оценки эффективности социальной политики, который применим и в наши дни: "Если государство управляется правильно, бедность и незнатность вызывают стыд. Если государство управляется неправильно, то богатство и знатность также вызывают стыд".

Отчасти в Древней Греции и почти всецело в Древнем Риме идея общественного призрения имела политическую основу. Этим мотивировались помощь увечным и старым воинам, организация общественных работ, централизованный сбор пожертвований для бедных. Все это достаточно быстро выродилось в бессистемную раздачу средств за счет казны, получившую особо уродливый характер в Спарте, а затем в Риме. Ни о какой укоренившейся идее социальной помощи говорить не приходится, а наемный труд для свободного римлянина считался делом унизительным. Это способствовало и тому, что в античную эпоху, не без основания, нищенство служило синонимом праздности и продажности. В дохристианском Риме не только бедность считалась пороком, но и подача милостыни признавалась признаком глупости или легкомыслия. Обратные примеры были большой редкостью. Так, Цицерон, размышляя о благотворительности, констатировал, что с тех пор как мир существует и до тех пор, пока он будет существовать, для всех времен и народов будет сохранять свою непреложную силу неумолимый и неизбежный закон благотворительности. Император Марк Аврелий утверждал, что "делать добро ближнему это значит делать его самому себе".

Христианская эпоха. Христианство внесло мощные импульсы идеи как труда, так и благотворительности. Непреложным считалось, что хлеб человеку должен доставаться "в поте лица своего". При этом оценка труда как наказания за грехи очень быстро была замещена его квалификацией как высшей добродетели. Христос и апостолы сами трудились, подавая пример своей пастве. Апогеем идеи труда стали слова апостола Павла: "Аще кто не хощет делати, ниже да яст". Отсюда почти дословное воспроизведение лозунга радикальными сторонниками социализма: "Кто не работает, тот не ест". Одновременно идеей благотворительности и помощи нуждающимся проникнут Ветхий завет. Поскольку главным импульсом благотворительности было спасение души, то для нее по определению не было никаких пределов. Церковь своим высоким авторитетом придала бедности односторонне положительное значение, возведя ее, по сути, в ранг добродетели. Если для первых христиан общинная жизнь при минимальном достатке была нормой, то в дальнейшем ситуация изменилась. Когда христианская церковь стала господствующей, то она монополизировала как сбор средств, так и их распределение нуждающимся. Благотворительность стала носить беспорядочный характер, порождая нищету в еще больших размерах. Только отдельные духовные авторитеты возвысили свой голос против подобного губительного порядка вещей. Так, Василий Великий (IV в. н.э.) был категоричен: "Кто дает свои деньги первому попавшемуся бродяге, тот все равно что кидает их собакам". Это был один из первых страстных призывов к "зрячей" помощи бедным. Более подробно об этом будет сказано в разделе, посвященном социальному назначению отрасли права социального обеспечения.

Первые карательные меры против нищих были плодом политического анализа ситуации в период последних римских императоров и первых византийских базилевсов. Опасность и постоянная нестабильность содержания на средства церкви огромной армии нищих породили идею разделения нуждающихся на способных и неспособных к труду. В отношении первых, именуемых "нищими-профессионалистами", предполагалось принимать репрессивные меры, прежде всего изгонять из городов и принуждать к труду. Нетрудоспособных должна была призревать только церковь, и для них допускался сбор милостыни. Наконец, встал вопрос о месте церковного призрения. В условиях массового развития паломничества и просто бродяжничества в поисках лучшей доли богатые монастыри становились местом притяжения для масс нищих и бродяг. Это настоятельно требовало рассредоточения мест призрения бедных.

Данные идеи о связи труда и общественного призрения были реализованы в двух актах, ставших впоследствии образцами для дальнейшего законодательства. Речь идет о 80-й новелле Кодекса Юстиниана и 5-м каноне 2-го Собора в Туре 567 г. Поскольку Кодекс Юстиниана стал своеобразным прототипом правового регулирования помощи бедным, то идея о разделении нищих на трудоспособных и нетрудоспособных отразилась во всех законодательных актах вплоть до Нового времени. Согласно 80-й новелле неспособные к труду получили право нищенствовать, а затем должны были призреваться и государством. Способные к труду нищие назначались на общественные работы, отсылались к месту своего рождения. Напомним, что новеллами именуются конституции 535-565 гг., большинство из которых касалось публичного и церковного права. Постановление турского Собора также имеет явно выраженное трудовое начало. Запрет скитаться по другим приходам был связан с тем, что нуждающемуся должны помогать в том месте, где он трудился, где трудились его родители и родственники. Соответственно тяжесть призрения ложилась на местный приход. Практического значения рассматриваемый канон в то время не имел, но как руководящая идея получил широкое распространение, а в законодательство был внедрен уже в следующем периоде.

Период секуляризации общественного сознания. Его начало связано с движением реформации и почти совпало с началом Нового времени. М. Лютер, а затем и его последователи отвергали нищенство, считая его одним из величайших зол, которое должно быть устранено во всем христианском мире. Бедность утратила последние черты привлекательности, а желание быть бедным приравнивалось к желанию быть больным. Протестантская трудовая этика не только признавала труд высшей добродетелью, но и определяла успехи в земной деятельности как показатель покровительства небесных сил. Надежда на вечную жизнь связывалась с успешностью земной деятельности, с усердием в труде и бережливостью. В этом контексте "кровавые законы против бродяг", принимаемые повсеместно высшей властью в XV-XVI вв., приобретают несколько иной смысл. Это была не только попытка полицейскими средствами уменьшить масштабы нищеты посредством репрессий против трудоспособных нищих, но и способ "привить" последним иное отношение к труду, заставить работать за любую плату и на любых условиях. Органическим пороком этого карательного законодательства было то, что борьба против бедных сопровождалась запретом права на свободный труд, в том числе на выбор профессии, перемещение в поисках работы и др. Обратной стороной этого процесса становится обязанность государства призревать нетрудоспособных бедных (общественное призрение).

Первоначально основной задачей признавалось упорядочение частной и общественной благотворительности в совокупности с решением собственно полицейских проблем. Идея "права на помощь" или публичное призрение зародилась в Англии, но была оглашена французскими энциклопедистами. Так, Ш.Л. Монтескье (1689-1755) утверждал, что "государство должно обеспечить всем своим гражданам средства к жизни". В числе требований гражданина к государству этот французский ученый выводил обеспечение такого способа добывания средств, который "не был бы сопряжен с вредом для здоровья". В 1755 г. приверженец утопического коммунизма француз Морелли написал фразу, обычно приписываемую Д. Дидро, о том, что "всякому гражданину общество должно обеспечить занятия и средства к жизни". Вольтер (1694-1778) был сторонником помощи бедным посредством предоставления им труда (трудовой помощи). Сама идея социального страхования явилась следствием осознания опасности необеспечения рабочих на случай потери трудоспособности. Впервые на это указал французский философ-просветитель и политический деятель Ж. Кондорсе (1743-1794) еще в конце XVIII в.. Английский социалист У. Годвин (1756-1836) одним из первых высказался еще в 1793 г. за право человека на существование. Стоящий на индивидуалистической позиции немецкий философ И.Г. Фихте (1762-1814), тем не менее, пришел к аналогичному выводу. В своей работе "Замкнутое торговое государство" (1800 г.) он писал: "Цель всякой человеческой деятельности иметь возможность жить... Задачей государства должно быть постепенное предоставление каждому свое"*(391). Но если для У. Годвина и его последователей государственное вмешательство было желаемым благом, то для И.Г. Фихте и приверженцев индивидуализма - необходимым злом. Социал-реформист С. Сисмонди (1773-1842) в 1819 г. в классическом труде "Новые начала политической экономии" утверждал, что заработная плата должна быть выше скудных средств существования и должна обеспечивать рабочего и в детстве, и в старости, и во время отдыха, и при временной потере трудоспособности. Этот швейцарский ученый подчеркивал, что богатство является благом, распространяемым на все классы, следовательно, не равенство условий, а благополучие всех должен иметь в виду законодатель. Он считал, что в оценке социального законодательства ведущее место должен занять критерий морали. В качестве гаранта права на существование С. Сисмонди видел государство, которое "может подняться над материальным расчетом увеличения продукции, необходимой для выживания, и сравнить с ним рост потребления и достатка всех, что и должно быть целью, к которой стремится нация". Для достижения данной цели он предлагал комплекс мер: запрет труда детей, ограничение продолжительности рабочего дня, оплата предпринимателем времени болезни, безработицы, пенсии по старости и др. По сути, он обосновал идею о том, что право на труд и право на существование должны обеспечивать социальное законодательство. При проведении социальных реформ государство, по мнению ученого, не должно сковывать индивидуальной инициативы.

В этой части еще более категоричным был немецкий полицеист и экономист Л. Штайна (1815-1890), который писал о том, что бедность из экономического и этического понятия превратилась в административно-правовое. "Отец" полицейского права Р. Моль считал бедность стимулятором преступности, а главным условием преодоления последней называл искоренение бедности посредством целенаправленной государственной политики. Отметим, что теоретическое и философско-правовое осмысление права на существование и права на труд осуществлялось и в дальнейшем в тесной взаимосвязи.

Примечательно, что право на труд первоначально было тождественно понятию "свобода труда". Именно в этом контексте надо понимать слова первого министра французского короля Людовика XVI А. Тюрго: "Право на труд не есть заповедная вещь, которую государь может продать, а его подданные - покупать". Этот французский государственный деятель и ученый видел связь между прибылью и издержками на рабочую силу. Как и впоследствии экономисты-классики, он считал, что заработок рабочего должен быть на уровне прожиточного минимума. Но А. Тюрго интересы общества ставил выше интересов экономики, а первые из них требуют защиты прав личности на удовлетворение потребностей. Соответственно в борьбе права на существование и права собственности первое выше.

Существенный импульс развитию идеи труда и социального обеспечения дала Великая Французская революция 1789 г. Глава Комитета о нищенстве Национального собрания герцог П. Ларошфуко-Лакур выразил это четкой фразой: "Если каждое лицо имеет право сказать обществу: "дай мне средства к жизни", то и общество со своей стороны имеет право ответить ему "дай мне твой труд". Во Франции спустя несколько лет эти идеи были отвергнуты, и только революция 1848 г. позволила вырвать у правительства легализацию права на труд и создание национальных мастерских. Получив право на труд в этих мастерских, в них сосредоточилась свыше 100 тыс. рабочих. Отсутствие организации работ привело к хаосу, а отказ правительства от них - к вооруженному восстанию, подавленному правительственными войсками. Это был первый опыт краха упрощенного понимания права на труд, которому корреспондирует обязанность государства предоставлять оплачиваемую работу всем нуждающимся в ней. Такое было возможно, на наш взгляд, только во времена египетских фараонов или при тоталитарном режиме, когда государство является единственным работодателем. Примечательно, что Декрет Временного правительства, опубликованный 25 февраля 1848 г., содержал следующее положение: "Правительство Французской республики гарантирует рабочему существование путем предоставления ему права на труд".

...

Подобные документы

  • Источники права как одна из важнейших ключевых правовых категорий в юридической науке. Обновление законодательства в области социального обеспечения. Анализ основных источников права социального обеспечения России, их изменений на период 2010-2014 гг.

    контрольная работа [52,2 K], добавлен 22.03.2015

  • Выявление понятия права на социальное обеспечение. Исследование правовой основы социального обеспечения в РФ. Рассмотрение способов защиты права россиян. Определение роли судебных и административных органов в защите права на социальное обеспечение.

    дипломная работа [83,5 K], добавлен 06.05.2019

  • Понятие источников права социального обеспечения, их классификация. Правотворчество - источник права. Общая характеристика основных источников права социального обеспечения. Финансирование социального обеспечения: общие положения. Единый социальный налог.

    курсовая работа [27,8 K], добавлен 11.07.2010

  • Понятие и классификация источников права социального обеспечения. Рассмотрение общепризнанных принципов и норм международного права, международных договоров РФ в системе социального обеспечения. Последние реформы в области права социального обеспечения.

    курсовая работа [39,3 K], добавлен 19.02.2015

  • Общественные отношения, возникающие при реализации норм права социального обеспечения. Нормы права, составляющие систему права социального обеспечения. Понятие кодификации как способа систематизации права. Виды кодификационных нормативных правовых актов.

    курсовая работа [32,1 K], добавлен 09.06.2014

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.