Политически концептуальные метафоры в текстах американских средствах массовой информации и их перевод

Систематизация подходов к передаче концептуальной информации в переводе. Изучение особенностей журналистского языка и медиа-текста как способов когнитивного отражения реальности. Выявление наиболее адекватных методов перевода концептуальных метафор.

Рубрика Журналистика, издательское дело и СМИ
Вид дипломная работа
Язык русский
Дата добавления 29.07.2017
Размер файла 137,6 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http: //www. allbest. ru/

Политически концептуальные метафоры в текстах американских средствах массовой информации и их перевод

СОДЕРЖАНИЕ

  • ВВЕДЕНИЕ
    • ГЛАВА I. КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ МЕТАФОРА В ЯЗЫКЕ. ПЕРЕДАЧА КОНЦЕПТУАЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПРИ ПЕРЕВОДЕ. ОСОБЕННОСТИ ЯЗЫКА СМИ
    • 1.1 Определение языковой и концептуальной метафоры
    • 1.2 Основные подходы к изучению концептуальной метафоры
    • 1.3 Понятия «концептуализации» и «категоризации» мира в когнитивной лингвистике
    • 1.4 Основные подходы к передаче концептуальной информации при переводе
    • 1.5 Особенности языка СМИ
    • ГЛАВА II. ПРИНЦИПЫ ПЕРЕДАЧИ ПОЛИТИЧЕСКИХ КОНЦЕПТУАЛЬНЫХ МЕТАФОР ПРИ ПЕРЕВОДЕ АМЕРИКАНСКИХ ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ
    • 2.1. Метафора Президент - есть народ/диктатор
    • 2.2. Метафора Переговоры - есть война
    • 2.3. Метафора Экономика - есть живое существо
    • Заключение
    • Список использованной литературы

ВВЕДЕНИЕ

перевод метафора журналистский текст

На протяжении многих лет метафора представляет особый интерес как для отечественных, так и зарубежных лингвистов, она занимает важное место в стилистических, психолингвистических, семантических и других лингвистических исследованиях. Однако метафора является не только языковым явлением, она также соответствует процессам человеческого мышления. Сфера действия метафоры не ограничена только познанием и речью, она передает отношение человека к существованию в целом.

Быстрый рост массовой коммуникации, потребность людей в общении, всё расширяющееся коммуникативное пространство, благодаря интенсивному развитию информационных технологий превратили мир, по словам известного канадского социолога Г. Маклюэна, в «мировую деревню». Возможности становятся все более безграничными, учитывая рост числа телеканалов, радиостанций, сетевых версий печатных изданий и появление онлайн публикаций. В последние годы исследования функционирования политической концептуальной метафоры в различных средствах массовой информации ведутся на всех континентах.

Актуальность темы исследования состоит в необходимости анализа технологий перевода концептуальной метафоры, поскольку она представляет собой феномен, онтологически связанный с человеком и языком; она отражает взаимообусловленность мышления с особенностями языковой реализации. Следовательно, передача концептуальной информации становится важнейшей составляющей переводческой стратегии передачи метафор.

Объектом исследования является концептуальная метафора в тексте американской публицистической статьи.

Предметом исследования являются особенности ее передачи при переводе на русский язык.

Цель данной работы заключается в систематизации подходов к передаче концептуальной информации в переводе, выявление наиболее адекватных методов перевода концептуальных метафор.

В соответствии с целью, поставлены следующие задачи исследования:

1. определить базовые понятия для данной работы таких терминов, как «метафора», «концептуальная метафора», «медиатекст»;

2. проанализировать подходы и методы изучения концептуальной метафоры;

3. изучить основные подходы к передаче концептуальной информации при переводе;

4. определить понятия процессов категоризации и концептуализации;

5. выявить особенности языка СМИ и рассмотреть медиатекст как способ когнитивного отражения реальности.

Теоретической базой настоящего исследования послужили идеи, развиваемые Н.Д. Арутюновой, А.П. Чудиновым, Е.Л. Шабановой, Л.А. Манерко, Дж. Лакоффом и М. Джонсоном, Е.В. Рахилиной, Т.Г. Добросклонской, Е.О. Опариной, Н.Н. Болдыревым, Э.В. Будаевым, Г.И. Проконичевым, Т.А. Фесенко, Т.В. Евсеевой, О.Б. Сиротининой, Е.С. Кубряковой, В.Н. Телия, В.Н. Комиссаровым, Н.К. Гарбовским, А.Д. Швейцер и другими.

В качестве материала исследования отобраны 33 концептуальные метафоры, отобранные методом сплошной выборки из англоязычных публицистических текстов с сайтов. Материал для исследования концептуальной метафоры в рамках текстов средств массовой информации отобран с официальных сайтов таких американских изданий, как The New Republic, The American Conservative, The Washington Post, Foreign Policy, Bloomberg, The National Interest, Stratfor, Time, Newsweek, The New York Times Magazine, Project Syndicate, Forbes, EurasiaNet, ABC News, The New Yorker, U.S. News & World Report, Vox, Salon, The Wall Street Journal, The American Interest.

Одним из важнейших факторов, предопределивших выбор объекта исследования, является механизм функционирования политических концептуальных метафор в текстах СМИ, их неосознанное использование в речи носителей языка.

Степень разработанности проблем, с которыми можно столкнуться в ходе данного исследования, говорит о наличии неразрешенных вопросов, касающихся перевода политической концептуальной метафоры. Несмотря на тот факт, что метафора является одним из основных стилистических тропов в языке, вопросы, касающиеся концептуальной метафоры до конца не решены.

Научная новизна предлагаемой работы определена комплексным подходом к проблематике, потребовавшей привлечения большого объема материала американских публицистических текстов и анализа переводов политической концептуальной метафоры на русский язык.

Практическая значимость дипломной работы состоит в возможности применения заключающейся в ней информации в курсах стилистики английского языка, анализа текста СМИ, теории и практики перевода. Результат данной работы может найти применение среди специалистов, занимающихся переводом текстов современной публицистики, студентов, обучающихся по специальности «Перевод и переводоведение», а также среди всех интересующихся вопросом функционирования политических концептуальных метафор в современном английском языке при переводе текстов современных СМИ.

Для решения поставленных задач, используются следующие методы исследования: анализ научной литературы (теоретико-библиографический анализ), сопоставительный анализ текста оригинала и текста перевода, описательный метод.

Данная дипломная работа состоит из введения, двух глав, заключения и библиографии.

Во введении раскрываются специфика исследования, актуальность, объект, предмет, цель, задачи, материал и методы исследования, новизна, теоретическая и практическая ценность, структура и объем данной работы.

В первой главе рассматриваются основные подходы к изучению концептуальной метафоры и методы ее исследования, процессы «концептуализации» и «категоризации» в рамках когнитивной лингвистики, основные подходы к передаче концептуальной информации при переводе, особенности языка современных СМИ.

Во второй главе анализируются основные подходы передачи политических концептуальных метафор, таких как ПЕЗИДЕНТ - ЕСТЬ КОМАНДИР, ПЕРЕГОВОРЫ - ЕСТЬ ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ, ЭКОНОМИКА - ЕСТЬ ЖИВОЕ СУЩЕСТВО, при переводе публицистических статей американских изданий за 2014-2017 год.

В заключении обобщаются результаты в соответствии с поставленными задачами, подводится общий итог исследования и формулируются основные выводы.

ГЛАВА I. КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ МЕТАФОРА В ЯЗЫКЕ. ПЕРЕДАЧА КОНЦЕПТУАЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПРИ ПЕРЕВОДЕ. ОСОБЕННОСТИ ЯЗЫКА СМИ

В современном мире важно говорить красиво, это определяет статус человека, указывает на занимаемую им ячейку общества, помогает добиться определенных результатов в той или иной ситуации. Для так называемого украшения речи зачастую используются различные средства художественной выразительности, такие как эпитеты, сравнения, олицетворения, гиперболы, метонимии. Одним из самых интересных и чаще всего употребляемых (осознанно или нет) из таких средств является метафора. Согласно определению, данному в «Новейшем философском словаре», который был составлен А.А. Грицановым, метафора (от греч. metaphora - перенесение) является своеобразным перенесением определенных свойств одного предмета или явления на другой по принципу их сходства или контраста в каком-либо ключевом в данных условиях отношении (к примеру, такие выражения как «золото волос», «серебро Луны») [6, 287].

В обиход лингвистов-профессионалов метафора пришла из основ древней науки - риторики: она расценивалась в качестве средства выражения и воплощения изобразительной речи и эстетики. Впервые данный термин был сформулирован еще древнегреческим философом и ученым Аристотелем и был непосредственно связан с его сформулированным пониманием искусства как способа подражания определенных реалий жизни. В древнегреческой классической риторике метафора рассматривалась в качестве отклонения от общепризнанной нормы, то есть, другими словами, она считалась своеобразным переносом названия одного явления или предмета на другой. Цель такого переноса заключается либо в заполнении лексической лакуны (номинативная функция), либо в "украшении" речи, убеждении (что является главной целью риторической речи). Изначально метафора Аристотеля почти неотличима от гиперболы (преувеличения), синекдохи (иносказания) и простого сравнения, так как во всех упомянутых тропах присутствует перенесение смысла с одного предмета или явления на другое.

В своей работе «Язык и мир человека» Н.Д. Арутюнова говорит, что метафора является, в первую очередь, возможным способом уловить неотъемлемую индивидуальность, заключенную в конкретном явлении или предмете, передать естественную неповторимость, индивидуализировать его, отнести к определенному классу, к которому он принадлежит. Однако, стоит отметить, что при всем этом метафора вносит определенный хаос в упорядоченные системы предикатов языка, но, проникая в общенародный язык, закрепляясь в нем, в конце концов подчиняется его семантическим законам. Связь метафоры с позиции того или иного предиката говорит о том, что в недрах образа уже зародилось понятие. Метафора является своеобразной «колыбелью» семантики всех полнозначных и служебных слов [2, 348].

Метафоры различаются не только параметрами сходства, но также и степенью их распространенности и образности. С такой позиции можно выделить определенные группы метафор:

ь общеязыковые (другими словами, общеупотребительные) сухие (то есть своеобразные метафоры-названия, их образность вовсе не ощущается, такие как «поезд ушел», «лицевая сторона материи», «гусеницы трактора»);

ь общеупотребительные образные (определенные иносказательные картинные обозначения явлений, предметов, действий, признаков, так называемые слова-характеристики, используются обширно в устно-обиходной и письменной речи, например, «лес рук», «море огней», «звезда экрана», «бархатные щечки»);

ь общепоэтические образные (более характерны для художественной речи, например, «Дремлет чуткий камыш» И. Ник);

ь общегазетные образные (метафоры, активно используемые в языке печати, радио, телевидения, как правило, несвойственные ни обиходной речи, ни языку художественной литературы, например, «на старте года», «финишировал песенный фестиваль»);

ь индивидуальные (или, другими словами, авторские) образные (необычные употребления терминов какого-то определенного автора, которые не стали общенародным или общелитературным (или общегазетным) достоянием, например, «А вы ноктюрн сыграть смогли бы на флейте водосточных труб?» В. Маяковский) [27, 185].

Суммируя вышесказанное, стоит заключить, что, не смотря на древность первоначального термина, метафора остается такой же актуальной для изучения исследователями, так как по сей день невозможно дать однозначный ответ о ее природе и первоначальной сущности.

1.1 Определение языковой и концептуальной метафоры

В современном языке выделяют два основных вида метафоры:

1) концептуальные метафоры рассматриваются как когнитивные процессы осознания и последующей интерпретации какого-либо абстрактного домена в терминах определенного конкретного - домена (например, такие выражения «спор - есть война», «любовь - есть болезнь»);

2) языковые метафоры (или метафорические выражения) воспринимаются как сформулированный логический результат лингвистической фиксации любых продуктов мыслительной деятельности человека и определенных когнитивных процессов (например, «океан мыслей», «лес рук»).

Прежде всего, стоит дать определение такому понятию как «языковая метафора». Согласно словарю Т.В. Жеребило языковая метафора является особой разновидностью такого термина как «метафора», которая, в свою очередь, отражает неповторимый социальный опыт, имеет сформулированный системный характер своего употребления в речи, обладает такими характеристиками, как анонимность и воспроизводимость (например, «бирюза небес», «изумрудная зелень», «солнце встает») [12, 216]. В то же время в языковой метафоре любые ассоциативные связи отражают определенный языковой опыт говорящего, отражают его неповторимое, индивидуальное видение мира, поэтому, можно отметить, что они «случайны и субъективны относительно общего лингвистического знания» [30, 192-194].

Языковая метафора является готовым лексическим элементом, который мы сами стихийно создаем, зачастую не осознавая этого, так называемого, «рождения метафоры». Часто можно услышать в повседневной речи такие метафоры, как: «Жизнь научит», «Прогремел смех», «Летит стрелой», «Не жизнь, а малина» и тому подобное.

Стоит заметить, что составляющие компоненты языковой метафоры лексически взаимозаменяемы. Можно произнести такие выражения, как «Бежит быстро», «Жизнь хороша», «Смех разразился» по-разному, но при этом сохраняя вложенный в них первоначальный смысл.

Как отмечает в своей работе В. Н. Телия, языковую метафору можно не просто каким-либо образом обнаружить в том или ином языке, но и в какой-то особой мере даже «запрограммировать» ее [30, 192]. Языковая метафора представляет собой готовый элемент лексики, ее не надо создавать, она воспроизводится человеком, который иногда не осознает фигуральный смысл первичных слов, она стихийна. Языковая метафора широко исследуется с точки зрения лексикологии, семасиологии, теории номинации, лингвостилистики.

Однако в рамках данной работы важно также дать определение термину «концептуальная метафора».

Согласно теории Дж. Лакоффа и М. Джонсона, метафора является своеобразным когнитивным инструментом для понимания любых существующих в мире абстрактных понятий и так или иначе сформулированного абстрактного мышления [20, 244]. Термином «концептуальная метафора» ученые трактуют сформулированные ментальные проекции между определенными концептуальными областями цели и, непосредственно, источника [38, 58]. Понятийная (или, другими словами, концептуальная) область цели представляется понятиями, которые, в свою очередь, требуют непосредственного осмысления, область непосредственного источника состоит из определенных понятий, с помощью которых может происходить осмысление новой информации. Исследователи указывают, «суть метафоры заключается в понимании и переживании сущности одного вида в терминах сущности другого вида» [20, 27].

Активная разработка достаточно новой для исследователей теории концептуальной метафоры в отечественной лингвистике определяется устоявшейся традицией непосредственного изучения метафоры в привычно традиционном системно-структурном аспекте.

По мнению В.А. Манерко, метафоризация является неким в какой-то мере своеобразным способом формулирования уникальных новых концептов «с использованием знаков, имеющихся в данной семиотической системе» [23, 48]. Как раз создание языковых средств выражения и отображение концептов в языке происходит посредством метафоризации.

Е.Л. Шабанова определяет метафору как ощущение и естественное понимание одного явления в сформулированных терминах другого, при этом под таким явлением часто понимается не какой-то отдельно изолированный объект, как, к примеру, в случаях сформированного традиционного подхода к классической метафоре, а определенная целостная картина видимого существующего реального мира, которая, в свою очередь, используется для создания репрезентации и осмысления многоаспектного, сложного и объемного явления [35, 159].

Как указывает в своей работе А.П. Чудинов, своеобразие концептуальной метафоры определяется, другими словами, заключается в том, что в ее основе лежат не какие-то известные повсеместно значения широко распространенных слов и даже не сформулированные, всем знакомые, объективно существующие категории, а концепты, сформировавшиеся в сознании человека в процессе обработки, полученной информации. Такие концепты носят в себе определенные представления человека о его возможных свойствах и, соответственно, окружающего его мира [34, 52].

Важно также отличать определение «когнитивной» метафоры от «концептуальной», так как это два принципиально разных явления.

Н.Д. Арутюнова в своей работе выделяет когнитивную метафору (возникающую в результате сдвигов в сочетаемости предикативных слов (например, «sharp mind» проницательный (острый) ум)) как один из функциональных типов языковой метафоры наряду с номинативной (или предикативной) метафорой, состоящей в замене одного описательного значения другим (например, «the foot of the bed» подножье кровати, «the arm of the chair» ручка кресла); образной метафорой, рождающейся вследствие перехода идентифицирующего значения в предикативное (целью такой метафоры является дать не конкретное имя, а характеристику предмета, индивидуализировать данный объект) (например, «the moon of pure silver» луна из чистого серебра) и генерализирующей метафорой (в качестве конечного результата когнитивной метафоры), стирающей границы в лексическом значении того или иного слова между логическими порядками (например, «to be on firm ground» стоять на земле твердо , «a firm grasp» твердая хватка ). Согласно теории исследователя, когнитивная метафора служит созданию каких-либо новых, ранее не рассматриваемых, значений, к примеру, у слова «острый» существует вариант метафорического переноса в комбинациях с такими словами как «ум», «нужда», «слово», которым, в свою очередь, присваивается некоторый, так назывемый, чужой признак. Стоит отметить, что таким образом «метафоризация возникает в результате сдвига в сочетаемости признаковых слов и создает полисемию», из сформулированных средств создания образа обычная, всем знакомая, метафора превращается в уникальный способ формирования недостающих в той или иной степени языку значений [2, 336-340].

В.Н. Телия соглашается с Н.Д. Арутюновой в том, что когнитивная метафора является одним из функциональных типов языковой метафоры. В своей работе она разграничивает метафору по выполняемой функции, ее типология включает предикативные, образные, эмотивные (другими словами, оценочно-экспрессивные) и идентифицирующие (или индикативные), оценочные. Исследователь говорит о том, что некоторые из приведенных выше типов «приводят к непосредственному формированию того или иного нового значения», то есть они обладают, так называемой «когнитивной функцией», то есть они являются когнитивными [30, 193].

Е.С. Кубрякова в работе «Краткий словарь когнитивных терминов», в свою очередь, рассматривает такое понятие как «когнитивная метафора» в качестве одной из форм концептуализации мира и, соответственно, определяет ее как определенный «когнитивный процесс, который, в свою очередь, выражает и непосредственно формирует новые, ранее не существовавшие понятия, без которых, естественно, является невозможным получение какого-либо нового знания». Когнитивная метафора отвечает определенным когнитивным способностям человека таким, как улавливать и создавать некоторое сходство между разными, на первый взгляд, индивидами и классами объектов [17, 5355].

Подводя итог вышесказанному, хочется отметить, что в рамках данного исследования нам наиболее интересно деление метафоры на языковую и концептуальную. Для зарубежных лингвистов, которые, в свою очередь, являются последователями школы Дж. Лакоффа, когнитивная метафора является, безусловно, механизмом активации определенных нейронных связей (что является, в свою очередь, нейрофизиологическим уровнем функционирования головного мозга человека), является одним из основных функциональных типов классической языковой метафоры (по классификации Н.Д. Арутюновой и В.Я. Телия), а концептуальная метафора, в свою очередь, является своеобразной проекцией между понятийными областями (уровень понятийного мышления). Базовым учением для данной работы рассматривается теория Дж. Лакоффа и М. Джонсона, так как они по праву являются основоположниками данной теории.

1.2 Основные подходы к изучению концептуальной метафоры

Рассуждая об областях функционирования концептуальной метафоры, стоит отметить, что В.Н. Телия называет основными такие области, как публицистическую речь, научную и обиходно-бытовой язык, особенно в тех областях, что непосредственно связаны со сферами чувств, мышления, морали, социальных акций и т.п. [30, 195]. В свою очередь, Е. О. Опарина отмечает, что сегодня преимущественными сферами функционирования такого термина как «концептуальная метафора» являются «общественно-политическая, обиходно-бытовая и научная, включая научно-популярную разновидность, другими словами, все основные сферы, где наиболее часто может возникать необходимость в обозначении объектов «невидимого мира» с отображением их определенных объективных свойств» [24, 66].

Согласно теории Н.Н. Болдырева, метафорическая интерпретация отношений человека с окружающим миром определяются двумя основными факторами:

1) природой самой концептуальной метафоры, ее внутренним содержанием, которое предполагает установление прочной связи между различными концептуальными структурами или концептами;

2) спецификой интерпретации в качестве той или иной познавательной активности человека, реализующаяся в трех ключевых типах: селективная интерпретация (реализуется в пословицах и поговорках, отражающих те или иные пространственные отношения, например, «выносить сор из избы», «дышать в спину», «мой дом - моя крепость»), классифицирующая интерпретация (представлена языковыми метафорами, которые отражают в себе категории и внутренний мир человека, например, «близкие друзья», «в шаговой доступности», «замкнуться в себе») и оценочная интерпретация (основой является пространственная концептуальная метафора, осуществляется с позиций категорий и концептов, например, «обсуждать за спиной», «быть на высоте», «сослать в Сибирь» ) [3, 7].

Так как в предыдущем параграфе за базовое определение термина «концептуальная метафора» мы взяли то, что восходит к концепции Дж. Лакоффа и М. Джонсона, поэтому рассмотрим их типологию метафоры.

Сегодня исследователи соглашаются, что нет более совершенной классификации базовых метафор, чем та, что была описана работе Дж. Лакоффа и М. Джонсона [18, 387-415]:

1). Ориентационные метафоры, опирающиеся на пространственные, такие как «вверх-вниз», «больше-меньше», «центр-периферия» и т.д. (например, английское выражение «I am feeling UP today», что в переводе звучит как «Я чувствую себя превосходно (на подъеме)», это связано с тем, что некоторые метафоры дают пространственную ориентацию, такую как в концепции «HAPPY is UP», то есть «СЧАСТЬЕ ЕСТЬ ВЕРХ», СЧАСТЬЕ (УДАЧА, УСПЕХ) ориентировано на ВЕРХ, по данной аналогии можно привести примеры подобных метафор: SAD - DOWN (ГРУСТЬ - НИЗ), HEALTH UP (ЗДОРОВЬЕ, ЖИЗНЬ - ВЕРХ), UNCONCIOUS DOWN (БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ - ВНИЗ).

2). Онтологические метафоры, или, другими словами, «метафоры-вместилища» или метафоры сущности и субстанции, они опираются на представление о душе человека как о неком вместилище чувств, а также на представление о неодушевленных предметах как о живых существах (например, рассмотрим параметр «ИНФЛЯЦИЯ ЕСТЬ СУЩНОСТЬ»: «We need to combat inflation» перев. «Нам необходимо произвести борьбу с инфляцией» или

«Inflation is backing us into a corner» перев. «Инфляция загоняет нас в угол», данные примеры позволяют нам рассуждать об инфляции как о сущности, дать ее количественную характеристику, выделять ее тот или иной аспект, позволяет рассматривать ее в качестве причины тех или иных событий, учитывать инфляцию в наших действиях, рассматривать ее в качестве причины событий, даже дать возможность нам представить на секунду, что мы можем понимать ее внутреннюю уникальную природу. Подобного рода онтологические метафоры необходимы человеку для улучшенного рационального обращения с данными его приобретенного опыта в процессе познания мира).

3). Структурные метафоры, опирающиеся на возможность использования средств одной сферы понятий для описания другой. Такие метафоры своеобразно концептуализируют отдельные, определенные области с помощью переноса некоторой структурной организации других, несвязанных с первоначальными областей (например, любовь - есть путешествие).

4). Метафоры канала связи, представляющие собой некий процесс коммуникации, рассматриваемый как движение смыслов, наполняющих языковые выражения, по каналу, связывающему слушающего и говорящего.

5). Строительные (или, другими словами, метафоры конструирования), представляют собой определенный смысл речевых произведений в качестве своеобразной строительной «конструкции», которая состоит, в свою очередь, из менее мелких «блоков», которые являются смыслами.

6). Контейнерные метафоры, представляющие смыслы в качестве наполнения конкретных языковых единиц.

По мнению исследователей, концептуальная метафора является не особым «сокращенным сравнением», не одним из простых способов украшения человеческой речи и даже не определенным свойством слов и языка в целом. В основе представлений современной науки когнитологии, метафора является одной из ключевых ментальных операций, это своеобразный способ познания этого мира, структурирования и объяснения любой поступающей извне информации. «Метафора с каждым днем все глубже и глубже проникает в нашу повседневную жизнь, прочно закрепляется в ней, причем не только в языке, но и, непосредственно, в образе человеческого мышления и действиях. Таким образом, наша обыденная понятийная система, на родном для нас языке, на котором мы думаем и действуем каждую секунду, по сути своей является метафоричной» [19, 126].

Концептуальная метафора при всем не только воспроизводит какие-либо определенные фрагменты общественного опыта отдельной культурной общности, она также в значительной мере именно формирует этот опыт для определенного индивида или социума [19, 143].

Абсолютно в любой отдельно взятой метафоре должны присутствовать сформированные реципиентная и донорская зоны; при этом сформулированные глаголы движения могут употребляться в немного несвойственных для них значениях глаголов речи, тогда движение будет является донорской зоной для речи говорящего, которая, в свою очередь оказывается на месте реципиентной. Важно отметить, что донорская зона, в свою очередь, крайне антропоцентрична и конкретна, а именно: для ее формирования широко используется индивид, в частности, уникальные части его тела (например, «ручка», «сердце», «горлышко», the heart of the issue и т. д.), движение и местонахождение в пространстве (ср. она пришла в дикую ярость, she was deeply moved). Такая стратегия формирования донорской зоны предложена в работе Дж. Лакоффа и, в свою очередь, описывается таким термином как embodiment, то есть делается попытка осмыслить некоторые определенные общие процедуры метафоризации. Довольно распространенным объяснением является то, что реципиентная зона по своей сути более абстрактна, она не имеет каких-то ярких физических характеристик и тем самым просит определенной метафоризации, а для этого крайне необходимо обратится к существующей донорской зоне, которая, в свою очередь. отличается конкретностью значения [26, 294].

Сегодня повышенный интерес у ученых вызывают проблемы функционирования метафоры в дискурсе современных СМИ и, как результат, сформировались различные методики исследований данного вопроса, что было обусловлено различным материал исследований, а также личными предпочтениями ученых [4, 67].

Среди всех существующих исследований функционирования различных метафор в обиходе современных СМИ отдельное важное место занимает сопоставительный анализ метафор в рамках национальных дискурсов. Как отмечает А.П. Чудинов в своей работе, подобные исследования позволяют исследователям «отчетливее различать закономерное и случайное, «свое» и «чужое», «общечеловеческое» и свойственное только тому или другому национальному дискурсу» [33, 32].

При выделении основных методик крайне важно различать метод изложения и метод исследования, согласно которому сегодня в лингвистике определяется для определенных метафорических моделей четыре основных сопоставительных типа:

1. Методика исследования концептуальных метафор, объединенных единой сферой-мишенью метафорической экспансии (другими словами, рассматриваются, метафоры возможные для осмысления какой-либо понятийной сферы-мишени, к примеру, Е. Семино для своего исследования взял репрезентацию евро в итальянской и британской прессе и показывает, каким образом метафоры в дискурсе данных стран отображают абсолютно противоположные оценочные смыслы (здоровый ребенок / поезд, сошедший с рельс)

2. Методика исследования концептуальных метафор, объединенных единой сферой-источником метафорической экспансии (то есть сопоставляются возможные типичные прагматические смыслы различных метафор определенной единой сферы-источника в том или ином политическом дискурсе различных лингвокультур, к примеру, сфера-источник «Семья» [4, 134]).

3. Методика исследования концептуальных метафор в дискурсе возможного адресанта коммуникации (другими словами, такая методика позволяет выявить наиболее общие закономерности метафорического моделирования той или иной действительности и некие существующие стандартные сценарии, которые могут быть актуализированы различными адресантами политической коммуникации для совершения манипуляций с общественным сознанием, например, Дж. Чартерис-Блэк после проведенных исследований риторики американских и британских политиков в своей работе показывает, что метафоры используются в выступлениях на регулярной основе для актуализации необходимых эмотивных ассоциаций [37, 193]).

4. Методика сопоставительного исследования ключевых существующих когнитивных структур (то есть она направлена на определенное моделирование существующих когнитивных структур самого общего уровня категоризации окружающего нас мира (к примеру, оппозиции, образ-схемы, стереотипы) путем сопоставления существующих метафорических моделей в различных мировых лингвокультурах).

По методу изложения результатов того или иного сопоставительного анализа выделяются исследования последовательного (сначала изложение результатов анализа в исходном языке, а затем описание аналогичных моделей в языке перевода) и параллельного (описывается каждый фрейм (слот) модели, при этом используются для наглядного доказательства материал всех используемых для рассмотрения языков) сопоставления [4, 83].

Поводя итог вышесказанному, стоит отметить, что сегодня существует множество различных подходов к изучению к понятию «концептуальная метафора». Не смотря на то что изучение этого понятие началось еще в начале двадцатого века, остается много вопросов и много неизученного в рамках данного понятия. Н.Н. Болдырев определяет два основных фактора для объяснения метафорической интерпретации отношений человека с окружающим миром: природа самой концептуальной метафоры и специфика ее интерпретации как познавательной активности человека. Дж. Лакофф и М. Джонсон классифицируют такую метафору, определяют ее основные типы как: онтологическая, структурная, ориентационная, строительная, контейнерная и метафора канала связи. Э.В. Будаев, в свою очередь, выделяет четыре основных типа сопоставления определенных метафорических моделей.

1.3 Понятия «концептуализации» и «категоризации» мира в когнитивной лингвистике

Сегодня одной из ключевых проблем лингвистики является проблема взаимосвязи языка и мышления.

Применение когнитивного подхода к анализу языка заключается, в первую очередь, в выявлении и также определении таких ключевых процессов повседневной жизни как концептуализация и категоризация. В современной когнитивной лингвистике базовой единицей концептуализации является концепт, который, в свою очередь, определяется как определенное смысловое значение имени, другими словами, это есть содержание того или иного понятия, непосредственный объем которого определяется денотатом данного имени (к примеру, смысловым значением такого имени как «Луна» является «естественный спутник Земли»), при этом он не может существовать вне мышления [60, 339].

В своих трудах Е.С. Кубрякова предельно четко разграничивает понятия «концептуализация» и «категоризация». Исследователь понимает концептуализацию в качестве одного из ключевых процессов человеческой повседневной познавательной деятельности, который, в свою очередь, заключается в четком и ясном осмыслении поступающей извне информации к нему и приводит к непосредственному образованию в мозгу человека новых концептуальных структур, концептов и всей концептуальной системы в целом» [17, 93]. При этом всякое осмысление любого воспринимаемого материала требует категоризации (и не является возможным без соответствующей категоризации), при этом результатом подобного осмысления является четко сформированная когнитивная единица, другими словами, процесс категоризации своеобразно «сопровождает» процесс осмысления, даже если процесс категоризации происходит неосмысленно. Из этого следует, что мы не можем отделить понятия «категоризация» и «концептуализация» друг от друга, если определенным дифференциальным признаком таких понятий может быть признано формирование уникальных мыслительных образований. Любое знание, получаемое человеком есть результат категоризации и концептуализации окружающего мира [3, 8].

Под категоризацией понимается процесс упорядочения полученных знаний, то есть распределения нового знания по тем или иным рубрикам, существующим в сознании человека, и часто задаваемых категориями языка, носителем которого этот человек является [7, 21]. Стоит отметить, что по способу формирования категория является неким концептуальным объединением объектов, или объединением существующих объектов на основе уникального единого концепта. В качестве определенного формата знания, любая рассматриваемая категория является одновременно знанием и класса объектов, и единого концепта, который, в свою очередь, может служить базовым основанием для конкретного объединения таких объектов в единую общую категорию.

В настоящее время также исследователями широко рассматриваются взгляды Л. фон Витгенштейна о уникальном фамильном сходстве как едином объединяющем начале существующих естественных категорий. Подобное положение нашло непосредственную поддержку внутри прототипической семантики. Другими словами, члены одной существующей категории поддаются объединению не по той причине, что они обладают какими-либо общими обязательными свойствами, а они ярко демонстрируют некоторые существующие черты сходства с тем членом, выбранным изначально как «лучший представитель данной категории», то есть ее возможного прототипа, другими словами, полнее всего могут охарактеризовать ее базовые свойства [17, 25].

Процесс концептуализации тесно связан с процессом категоризации, так как они различаются между собой по конечному результату или цели деятельности, являя собой при этом классификационную деятельность. Процесс концептуализации также направляется на определенное выделение неких существующих минимальных единиц уникального человеческого опыта в идеальном возможном содержательном представлении, однако, в свою очередь, процесс категоризации направлен на возможное объединение различных существующих единиц, которые могут проявлять то или иное сходство или могут характеризоваться как тождественно равные, в более крупные возможные разряды.

Стоит отметить, что когнитивное расчленение существующей реальности происходит уже на первой, довербальной стадии развития человеческого общества, другими словами, возможные понятийные классификации, которые возникают в то время, оказываются наиболее связанными с соответствующей сенсомоторной деятельностью человека, чем с его непосредственным общением с другими индивидами. С формированием того ил иного языка когнитивное освоение существующей реальности приобретает все более новые формы, обеспечивая тем самым своеобразный выход за возможные пределы непосредственно воспринимаемого и долговременное хранение опыта в памяти отдельного индивида [17, 93].

В качестве некоторого обобщения стоит подчеркнуть, что любое знание, получаемое человеком есть результат категоризации и концептуализации окружающего мира. Данные понятия невозможно рассматривать в изоляции друг от друга, так как они неразрывно связаны между собой, они различаются между собой по конечному результату или цели деятельности, являя собой при этом классификационную деятельность.

1.4 Основные подходы к передаче концептуальной информации при переводе

Сегодня в переводческой практике все больше и больше уделяется внимание переводу как эффективный способ взаимодействия языков и культур. Н.К. Гарбовский понимает перевод в качестве «отражения средствами одной знаковой системы определенной реальности, отраженной средствами другой» [5, 277]. В то же время В.Н. Комиссаров выражает мысль о том, что перевод позволяет обнаружить крайне немаловажные особенности, которые имеют способность оставаться невыявленными в ракурсе того или иного «одноязычного» исследования [15, 4].

Стоит заметить, что при переводе учитываются также фоновые знания переводчика, влияющие на конечный перевод, дополняющий исходный текст. При сопоставлении исходного текста и текста перевода мы можем изучить те или иные процессы, которые связаны с поиском адекватного выбора языковых средств. В ходе передачи исходного текста на другой язык переводчик, с одной стороны, должен сделать текст понятным и воспринимаемым сообщество мадресатом, в то же время необходимо, чтобы восприятие могло соответствовать посланию, заключенному в исходном тексте, однако с другой стороны, необходимо воспроизвести на языке перевода определенные семантико-структурные особенности исходного текста оригинала. В подобном процессе переводчик обязан выходить за существующие рамки привычного структурного различия существующих мировых языков [25, 30].

Переводчик всегда является реципиентом определенной реальности, которую он может получить вместе с переводом. Данное, так называемое, авторское представление существующей картины нашего мира может быть ее возможным наиболее точным отражением реальности, однако может являться конструктором, вымыслом, созданным автором текста. Н.К. Гарбовский говорит о том, что при переводе такая авторская картина сталкивается с мыслительным процессом обработки информации переводчика, который, в свою очередь, создает в своем сознании возможную картину данного представленного фрагмента на основе своего познавательного субъективного опыта и своего уникального умения проникать в глубинные смыслы, которые тем или иным образом зашифрованы в знаках исходного языка [5, 231].

Стоит отметить, что при выполнении своей работы с исходным текстом переводчик имеет дело с его многоуровневой структурой, определенной концептуальной системой. В данном контексте Т.А. Фесенко выражает мысль, что перевод должен пониматься как некая разновидность существующей межкультурной коммуникации: единый ключевой вербальный код для всех возможных представителей различных существующих этнокультурных социумов (например, для автора теста оригинала и текста перевода) вовсе не означает полное понимание на уровне существующих концептуальных систем [31, 11].

Представление о необходимости переводчика выходить за рамки языка в область мышления с целью непосредственного изучения мыслительных операций, определяющих понимание и задающих параметры выбора и применения тех или иных языковых средств, лежит в основе новейших научных исследований в рамках когнитивной теории. Когнитивная парадигма в профессиональной деятельности применяется для исследования действий переводчика в процессе перевода. Исследователи данного явления для этого прибегают к таким операциям, как когнитивное моделирование, описание моделей, представляющих связь языка с опытом и знаниями, а также раскрывают механизмы формирования, накопления и передачи той или иной информации. Когнитивная система переводчика в процессе его профессиональной деятельность выступает, так называемым, основным пунктом переработки полученной информации и знаний, которые накапливаются в процессе перевода. В данной ситуации внимание когнитивной лингвистики сосредотачивается на изучении определенных операций в мышлении переводчика, таких как понимание, выбор возможных языковых средств при интерпретации и их реальное применение при создании текста на языке перевода [31, 42].

При переводе публицистического текста одним из аспектов передачи образа мира является передача различного рода реалии. В своих трудах А.Д. Швейцер определяет термин «реалия» в качестве «существующей единицы какого-либо национального языка, которые могут обозначать единые уникальные референты, которые могут быть свойственными данной конкретной существующей лингвокультуре и при этом отсутствующие в сопоставляемой реальной лингвокультурной общности» [36, 251].

Направленность того или иного текста перевода на определенного получателя существующей культуры перевода четко требует различных профессиональных трансформаций смыслового содержания текста оригинала. Важно также помнить, что то, насколько полно может быть декодирована получаемая смысловая сторона оригинального текста и при этом воссоздана в тексте перевода, настолько успешным будет являться результат той или иной переводческой деятельности, другими словами, сам возможный переводной текст и тождественное существующему оригиналу художественно-эстетическое воздействие на реального читателя [11, 8].

Взгляды известных представителей когнитивной лингвистики, таких как Р. Лангакера и Дж. Лакоффа, сыграли большое значение в развитии когнитивного аспекта теории межкультурной коммуникации. Для понимания происходящих в сознании человека когнитивных процессов при непосредственном взаимодействии с окружающей средой, Дж. Лакофф ввел такое понятие как «идеализированные когнитивные модели» (ИКМ), то есть ментальные структуры, посредством которых мы можем структурировать наши знания о мире. Американский ученый выделяет четыре основных вида ИКМ: 1) пропозициональные модели (специфицирующие такие элементы, которые определяют их признаки и отношения); 2) образно-специфические модели (специфицирующие схематические образы); 3) метафорические модели (представляющие собой отражения образно-схематических и пропозициональных моделей одной существующей области на соответствующие им структуры другой); 4) метонимические модели (то есть модели одного или более из выше описанных типов с определенной функцией, которая связывает между собой один элемент реальной модели с другим) [20, 157]. В соответствии с данной концепцией, реальным источником абстрактного мышления индивида может являться уникальная способность человека к концептуализации существующей сенсорной информации, которая была получена извне [20, 365].

Р. Лангакер, в свою очередь, рассматривает когнитивные области (домен) как структуры, при помощи которых в сознании индивида структурируются те или иные знания об окружающем нас мире. В соответствии с его теорией, человек обладает определенным набором врожденных фоновых знаний, которые составляют базовые реальные домены, к которым могут относиться такие, как определенные способности индивида различать цвет, вкус, звук, запах; пространственные, тактильные и временные ощущения; подверженность каким-то определенным эмоциям и тому подобное. Каждый человек также обладает когнитивными способностями, соотносящимися с базовыми доменами и являющимися основой для возникновения все более новых, неизведанных концептов. Ученый также полагает, что возможный доступ к концептам и, так называемым, концептуальным системам обеспечивает определенная лексическая единица. Активизированный посредством любой лексической единицы домен раскрывает содержание единого соответствующего концепта [21, 4]. Однако многие профессионалы полагают, что информация может быть раскрыта как вербальным образом, так и с помощью других возможных существующих семиотических систем, к примеру, посредством некоего определенного типа поведения, однако «доступ к концептуальным структурам является косвенным» [22, 89]. По образному представлению Ю. С. Степанова концепты могут «парить» над концептуализированными областями, при этом «выражая как в слове, так и в образе или материальном объекте» [29, 75].

Проблема функционирования и структурирования приобретенных знаний в процессе непосредственного перевода представляет собой крайне значительный интерес для последующих исследований когнитивного переводческого аспекта. Как показывает практика перевода, успех межкультурного общения, которое опосредовано переводом, в значительной степени обусловлен наличием общности знаний коммуникантов, которые принадлежат к различным лингвокультурным общностям. В.И. Хайруллин в своем исследовании природы связей когнитивных и культурных факторов в переводе делает вывод o том, что «высказывания в переводе структурируются на основе определенных когнитивных схем». Автор также считает, что для возможного решения определенных переводческих задач первостепенно нужно определить все возможные способы организации знаний, которые могут отражать взаимосвязи между первостепенными категориями (в когнитивном плане): материальный объект (неживой и живой), время, пространство и действие [32, 14].

Подводя итог, отметим, что когнитивный подход к изучению пространства процесса перевода обладает безграничным потенциалом в непосредственном объяснении уникальных механизмов постижения реальности и передачи смысла иноязычного текста при процессе перевода. Как показало развитие науки о переводе, так как изучение переводческого дела требует привлечения методов и данных целого ряда научных дисциплин, то существует необходимость выработки единого направления исследований. Появление большого числа исследований, которые ставят основной своей целью исследование перевода с позиции когнитивистики, свидетельствует о становлении когнитивной парадигмы в данной науке. В силу своей междисциплинарности существующий когнитивный подход к исследованию различных реальных видов вербальной межкультурной коммуникации способен объединить все возможные разносторонние исследования процесса переводческой деятельности (психолингвистические, лингвистические, лингвосемиотические, лингвокультурологические) в уникальную самостоятельную существующую научную дисциплину с четко обозначенным предметом и, соответственно, объектом исследования.

1.5 Особенности языка СМИ

Сегодня СМИ считаются одним из основополагающих общественных институтов, который оказывает далеко не последнее влияние на реализацию формирования определенных взглядов и представлений общества, а также они день ото дня создают новые нормы поведения членов социума, включая непосредственно нормы речевого поведения индивидов. Это очень мощный инструмент прямого воздействия на обширную аудиторию, а также это своеобразное средство манипуляции существующим общественным сознанием [16, 13].

Язык СМИ обладает крайне ярко выраженными признаками социального взаимодействия общества и влияет на различные стороны нашей повседневной жизни, такие как экономические, социальные, культурные, а также он в значительной мере естественно формирует новое языковое сознание социума. Можно сказать, что СМИ день ото дня формируют общественные языковые вкусы, так как они быстрее и качественнее реагируют на любые происходящие изменения, новшества в языке и отражают их тем или иным образом. Современные СМИ сегодня стали своеобразным сосредоточием процессов, протекающих в абсолютно разных сферах языка, от высоких и нейтральных областей до сниженные, пронизанных элементами просторечия [13, 91].

Одной из основных черт современного языка СМИ является демократизация стиля публицистики и расширение границ языка массовой коммуникации. Усиление позиции демократизации в обществе и языке привело к закреплению разговорной речи, к укреплению разговорной составляющей вербальной коммуникации. Например, фраза «бобби протестуют!» в «Известиях» за 15 марта 2002 года. «Бобби» - это название полицейских, характерное только для Великобритании. Или же характерное только для Москвы разговорное название ДК им. Горбунова и рынка возле него звучит как «Горбушка».

Процесс расшатывания литературной нормы русского языка становится все более очевидным. СМИ до недавних пор были своеобразным образцом существующей нормативности, и сложно сосчитать, сколько поколений выросло в полном осознании этого факта. Начиная с двадцатых годов прошлого столетия, газеты, радиовещание, развивающееся телевидение были голосом общественного мнения, образцом, на который нужно было равняться, остро реагирующим на нарушение какой-либо нормы речи: грамматической, стилистической, орфоэпической. Выражаемое в СМИ общественное мнение играло большую роль в сохранении исконно русского литературного языка, согласующегося с существующими нормами. Однако современная ситуация является совершенно иной. Сегодня вместе с развитием уже вышеупомянутой демократизацией, с развитием перестроечных процессов в журналы и газеты единым потом полилась речь спонтанная, речь участников собраний и митингов, речь народных депутатов, речь самих журналистов стала проще и незатейливее. Разгар, так называемой своеобразной свободы нормативной русской речи носителя совпал по течению времени с широчайшим разгулом существующих политических свобод, а именно все больше и больше СМИ начали транслировать многочасовые заседания съездов народных депутатов, речь которых далека от элементарных литературных и эстетических норм, многотысячные митинги с зажигательными речами, которые при этом зачастую далеко от нормативности, повсеместное ожесточение людей, уставших от бесконечных политических противостояний и царящего повсеместно всеобщего дефицита.

Прямой эфир вывел на экран официального вещания спонтанную устную речь с неизбежными для нее ошибками, что привело, в свою очередь, не только к их распространению среди широкой публики, но также и к их санкционированию [28, 6].

Очень часто в интервью российских политиков можно найти речевые ошибки. К примеру, из выступления Юрия Михайловича Лужкова, бывшего мэра Москвы, в Кремле от 25 апреля 1997 года: «В том темпе оплачивать ЗА услуги, которые государство предоставляет населению» (грубое нарушение нормы; неправильное управление; «за» лишнее слово, употребительным выражением является «оплачивать услуги»), или в программе «Новости недели» от 7 марта 1997 года Геннадий Андреевич Зюганов, лидер политической партии «КПРФ», сказал: «Мы надеялись получить ответ на ЭТИ ОПАСНОСТИ» (не учтена семантика слова; вариант: на эти угрозы). Также телеведущие и комментаторы не редко совершают недопустимые ошибки. Ведущий программы «Прямой эфир» Борис Корчевников в одном из выпусков программы сказал: «Это самое гуманное наказывание», вместо «гуманное наказание», или ведущая известной программы «Вести» Инга Юмашева произнесла фразу, которая сегодня стала крылатой: «Репортер проводил репортерское расследование» (речевая ошибка, тавтология). Также в речи известных людей можно встретить примеры использования оскорблений в адрес коллег, например, спортивный комментатор Дмитрий Губерниев 9 февраля 2017 года крайне несдержанно отозвался о французском биатлонисте Мартене Фуркаде, который «подрезал» российского соперника: «Фуркад, ты СВИНЬЯ!»

...

Подобные документы

  • Тенденции развития средств массовой информации, их типология. Современные СМИ Великобритании. Становление и развитие телевидения как средства массовой информации. Языковые приемы и особенности их реализации в российских и американских рекламных текстах.

    курсовая работа [44,4 K], добавлен 09.01.2014

  • Понятие языковой нормы. Характеристика, основные виды и функции современных средств массовой информации. Особенности нарушения языковых норм в текстах средств массовой информации. Языковая, социально-психологическая и культурная ситуация в обществе.

    курсовая работа [68,8 K], добавлен 05.09.2012

  • Теоретические основы манипулятивных технологий в средствах массовой информации. Духовное помыкание на примере манипуляции в годы перестройки: отбор событий реальности для сообщений, создание образа коллективного врага, наклеивание ярлыков, сенсационность.

    курсовая работа [86,0 K], добавлен 22.08.2013

  • Признаки манипулятивного воздействия. Феномен и механизмы языковой манипуляции. Технологии и классификация инструментов в текстах интернет-средствах массовой информации. Использование риторического инструментария. Конвергенция каналов доставки сообщений.

    дипломная работа [86,6 K], добавлен 25.05.2014

  • Социальные функции средств массовой информации. Изучение СМИ как медиа-политической системы. Организационное построение правительственной службы PR и СМИ. Разработка медиа–стратегий для важных выпусков информации. Определение новостной ценности событий.

    контрольная работа [36,0 K], добавлен 26.03.2015

  • Понятие и сущность четвертой коммуникационной революции. Изучение особенностей функционирования социальной сети Facebook как возможной платформы для создания и распространения медиавирусов. Роль компьютерной поддержки в сфере средств массовой информации.

    реферат [17,9 K], добавлен 23.06.2015

  • Характеристика и сущность стереотипов, которые используются в молодёжных средствах массовой информации. Характеристика гендерных стереотипов. Сущность молодёжных средств массовой информации, их принципы на формирование определённых стереотипов у молодёжи.

    курсовая работа [59,9 K], добавлен 22.12.2011

  • Понятие неологизмов в исследованиях современных авторов. Роль и место неологизмов в стилистике современных средств массовой информации. Новые слова в газетах Брестской области. Изучение отношения читателей к неологизмах в средствах массовой информации.

    курсовая работа [74,2 K], добавлен 18.05.2014

  • Цели и методы PR, кодирование и декодирование информации. Позиционирование продукции и повышение имиджа фирмы. Сущность понятия "контрреклама". Основы конструирования повестки дня в средствах массовой информации. "Кубанские новости" как тип издания.

    дипломная работа [70,3 K], добавлен 23.12.2010

  • Проблемы журналистского текста. Понятие текста. Специфика журналистского текста. Особенности организации журналистского текста. Проблемы композиции. Важность вывода. Роль заголовка. Признаки хорошо написанного текста. Проблемы текстов местной прессы.

    курсовая работа [39,6 K], добавлен 06.10.2008

  • Освещение современных военно-политических событий в Сирии информационным порталом CNN News и BBC. Особенности дискурса британских и американских средств массовой информации. Введение понятия "эвфемии" на уроках английского языка в старших классах.

    курсовая работа [107,7 K], добавлен 29.07.2017

  • Исследование образа деловой женщины в современных российских средствах массовой информации. Уровень интереса к женской теме на страницах печатных изданий. Степень освещенности политической, профессиональной, культурной, социальной деятельности женщин.

    курсовая работа [39,5 K], добавлен 30.03.2009

  • Исследовательские качества репортера. Авторское восприятие жанра публицистического произведения. Изучение своеобразия журналистского расследования как особого жанра. Телевизионные и политические расследования в современных средствах массовой информации.

    реферат [28,4 K], добавлен 25.03.2016

  • Определение новых медиа, средств массовой информации, интерактивных электронных изданий и новых форм коммуникации производителей контента с потребителями. История формирования и главные причины актуальности новых медиа. Их безопасность и интерактивность.

    курсовая работа [25,0 K], добавлен 26.12.2014

  • Экономическая проблематика в СМИ. Основная характеристика средств массовой информации переходного периода. Роль СМИ в экономическом развитии России. Особенности подачи экономической информации в различных типах изданий. Проблемы экономики на телевидении.

    курсовая работа [70,7 K], добавлен 26.05.2013

  • Специфика стран африканского континента, причины и характер конфликтов между ними, социальные проблемы. Тенденции развития глобализации. Социально-политические предпосылки глобальных реформ и трансформаций, их описание в средствах массовой информации.

    магистерская работа [104,6 K], добавлен 09.08.2011

  • Общая характеристика журналистских текстов и способов подачи новостей в средствах массовой информации. Выборочный анализ подачи информации в BusinessWeek и анализ рейтинговых публикаций издания. Рассмотрение основных проблем журналистских текстов.

    курсовая работа [45,8 K], добавлен 27.11.2012

  • Политический дискурс и особенности его интерпретации в медиасфере. Методы дискурс-анализа в средствах массовой информации. Формирование представлений о политической реальности Украины в русскоязычных СМИ. Специфика информационного пространства страны.

    автореферат [59,7 K], добавлен 26.11.2014

  • Развитие современного Интернета. Определение журналистики. Понятие и специфика интернет-журналистики. Интернет как способ общения в журнализме. Проблема свободы средств массовой информации в современной России. Закон о средствах массовой информации.

    курсовая работа [41,6 K], добавлен 18.06.2012

  • Виды речевой агрессии. Способы выражения речевой агрессии в печатных средствах массовой информации. Особенности проявления агрессии в печатных СМИ тоталитарного и демократического государств. Общие и различные черты заголовков немецких и русских газет.

    диссертация [377,9 K], добавлен 24.10.2013

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.